Безжалостный союз - Айви Дэвис

Марко заезжает в гараж и заглушает двигатель. — Ты будешь слушаться меня. Когда я скажу тебе оставаться в доме, ты это сделаешь. — Он даже не смотрит на меня, когда выдвигает свое требование.

— Почему?

Он ерзает на стуле, глядя на меня краешком глаза. — Почему?

— Да, почему? Почему я должна тебе подчиняться? Ты был только груб со мной.

— Я твой муж.

— Нет. Недостаточно веская причина.

— Потому что у меня есть ключ к власти твоей семьи. Я могу забрать это, и, когда твой младший брат Антонио придет к власти, ему не на что будет претендовать. Как тебе это нравится?

Все, что я могу сделать, это в ужасе смотреть на него.

— Я так и думал. — Он выходит из машины. Я двигаюсь, только когда захлопывается его дверца.

— Ты действительно сделаешь это? — Спрашиваю я, следуя за ним в дом.

Когда он останавливается и поворачивается ко мне лицом, я почти врезаюсь ему в грудь. — Я похож на человека, которому нравится, когда со мной шутят?

Я сглатываю. — Нет.

— Хорошо. Я женился на тебе, а это значит, что ты моя. — Я вздрагиваю от этого слова. — Так что просто делай, как я говорю, и у нас не будет никаких проблем.

— Я просто должна быть твоей маленькой трофейной женой, да? Застряла на полке навсегда?

Он не отвечает и уходит от меня.

Я отчаянно хочу продолжать разговор. Мне невыносима мысль о том, что я снова останусь в этом доме совсем одна.

Мне приходит в голову мысль. — Марко, ты знаешь Виктора Левина?

Он останавливается, его спина напрягается. — Что?

— Виктор Левин.

— Я знаю, кто он. — Он поворачивается ко мне, принося небольшое облегчение. — Откуда ты знаешь, кто он?

— Он нашел меня в Нью-Йорке. Он попросил меня передать тебе сообщение.

Лицо Марко искажается выражением чистой ненависти. — Я не хочу знать, что этот ублюдок хочет сказать. Держись от него подальше, слышишь меня?

— Поскольку он в Нью-Йорке, я не думаю, что это будет проблемой. — Я скрещиваю руки на груди. — Кто он на самом деле? Он сказал мне, что является главой русской мафии.

— Он никто, вот кто он. Если он когда-нибудь выползет из своего укрытия, не разговаривай с ним. Держись от него подальше.

— Он сказал мне, что хочет работать с тобой.

Марко усмехается. — Нет. Ни за что на свете.

— Почему он такой плохой?

— Почему он плохой? Может ли человек быть хорошим, отправляя отрубленные головы в качестве послания?

— Он это сделал?

— Это его подпись. Виктор Левин гребаный псих. Это все, что тебе нужно знать. Держись от него подальше.

— И ты не такой злой? Ты никогда не делал ничего плохого?

Марко некоторое время не отвечает. — Я нехороший человек. Но я справедливый. Я не убиваю невинных людей ради отправки сообщений. Вот что за человек Виктор. У него нет моральных ориентиров. Так что держись от него подальше.

— Хорошо, я так и сделаю, — шепчу я. — Но он подошел ко мне. Не то чтобы я искала его.

— Вот что меня беспокоит. Ты — мишень для моих врагов. Вот почему я хочу, чтобы ты была в этом доме, в безопасности, где я могу тебя видеть.

— Ты говоришь так, словно я тебе небезразлична.

Его глаза изучают мое лицо, я не могу разобрать выражение его лица, прежде чем он поворачивается и уходит. Я знаю, что следовать за ним бесполезно.

Я нахожу Камиллу на кухне, готовящей завтрак. Я едва могу поверить, что уже утро, после такой ночи, которую я провела.

— Ты дома, — тепло говорит она, протягивая мне тарелку с яичницей-болтуньей.

Я просто слегка улыбаюсь ей. По крайней мере, кто-то считает это место моим домом. Мне просто интересно, когда же, наконец, начнет казаться, что это так.

Несмотря на то, что Марко наконец-то показался мне, после того, как я освоилась, все возвращается на круги своя. Это означает, что Марко снова игнорирует меня.

Я выполняю свое обещание позвонить Мии в день ее рождения, так что, по крайней мере, я не совсем одинока духом.

— С днем рождения, фасолинка, — говорю я ей, когда мы общаемся по видеосвязи.

— Спасибо. Я как раз собиралась задуть свечи. Она указывает телефоном на розовый торт, покрытый глазурью.

Моя семья собирается за столом и поет "С днем рождения". Я присоединяюсь, хотя мне разбивает сердце то, что я не могу быть там лично. Миа выглядит такой счастливой, когда задувает свечи.

Я пытаюсь сдержать слезы, но в конце концов они проскальзывают. Миа слишком занята поеданием торта, чтобы заметить это, но мама, которая теперь держит телефон в руках, замечает.

— Ты в порядке? — спрашивает она, направляясь в более тихое место в доме.

— Я просто скучаю по этому. Моя жизнь с Марко уже не та.

Мама указывает телефоном на стол, где смеются все мои братья и сестры. Франко там, как обычно, вляпывается в грязь, но, по крайней мере, он не портит этот день моей сестре.

— Приятно, когда все улыбаются в честь папы.

Мама поворачивает телефон так, чтобы я мог видеть только ее. — Это мило. — Синяк на ее щеке стал неприятно желтым.

— Мам, сделай что-нибудь, пожалуйста, — шепчу я.

— С чем?

— Ты знаешь.

Она оглядывается через плечо, прежде чем снова повернуться ко мне. — Милая, мне нужно идти.

— Не хочешь расстраивать Франко?

— Я пытаюсь, хорошо? Я делаю все, что в моих силах. Я люблю тебя, но тебе нужно проводить время со своим мужем. Это твое будущее. Сосредоточься на этом. — Она вешает трубку, прежде чем я успеваю вставить еще хоть слово.

Я бросаю телефон на кровать и плачу от разочарования. Я не могу достучаться до своего мужа. Я не могу спасти свою маму от Франко. Я даже не могу присутствовать на дне рождения своей сестры. Я пропущу так много дней рождения, и эта мысль заставляет меня плакать еще сильнее.

Через некоторое время я устаю плакать и решаю встать и пройтись.

Я оказываюсь за дверью кабинета Марко, отчаянно желая войти внутрь. Я хочу, чтобы он поговорил со мной. Прикоснулся ко мне. Что угодно.

Печальная реальность такова, что я знаю, что он не ответит, если я обращусь к нему, поэтому я даже не утруждаю себя.

Я останавливаюсь за домом, глядя на сады. У меня все еще не