Последняя из рода - Ольга Шах

Поверенный с достоинством поклонился и громко заверил меня, что всё исполнит в точности, и отправится в мой дом немедленно, прихватив по дороге несколько проверенных людей. Ну и славно… в гробовой тишине мы прошли мимо застывших родичей, Алистер готовился упасть в обморок, а Бадди протягивал дрожащую руку мне, я сняла верёвочку и одобрительно похлопала толстяка по щеке.

- Я выполнил всё, как мы договаривались, - треснутым шёпотом просипел «братец» и неуверенно улыбнулся.

- Ты просто молодец, - заверила я его. – Теперь куриная немочь тебе не страшна.

Бадди поднял на меня благодарные глаза и с заметным облегчением выдохнул, а подошедший причт просил не сердиться на беднягу и заверил меня, что знает он одно отличное местечко, где тому будет удобно.

- Ага! – тихо хихикнула я, увлекаемая нервным Марком. – И тебя вылечат, и меня вылечат…

Я покидала храм с гордо поднятой головой и чувством выполненного долга. Да, пусть кто-то назовёт меня мелочной в своём желании отомстить за смерть двух ни в чём не повинных женщин, но я ни о чём не жалела. Да, скорее всего, отчиму придётся несладко после того, как его выпнут на улицу, как пакостного кота, зато у Бадди с местом жительства, вроде как, ситуация разрешилась…

Возле храма стояла карета, какой-то мужик, топтавшийся неподалёку, тут же подскочил и поспешил распахнуть передо мною дверцу, после чего мой супруг помог мне внедриться внутрь и уселся рядом, не проронив и слова. Хм… судя по тому, как он упорно не желает общаться со мной, наше знакомство явилось для хрупкой психики этого парня довольно разрушительным. А первое впечатление… сами понимаете.

- Миледи! – в голосе моего благоверного не было и тени благожелательности. – Я всё ещё жду от вас объяснений. Полагаю, что имею право их получить.

Я хмыкнула, подумав, что парень ещё на удивление терпелив и спокоен и с достоинством вёл себя в том бедламе, который мы оставили в храме. И да, если я хочу, чтобы у нас были долгосрочные деловые отношения, стоит показать своему партнёру, что я уважаю его интересы, поэтому, посмотрев в требовательные светло-серые глаза супруга, я с лёгкой полуулыбкой ответила:

- Вне всякого сомнения… видишь ли, дорогой супруг, то, что ты услышал сегодня в храме, имеет место быть… - и, заметив его язвительную усмешку, выставила вперёд руку и пояснила: - Я сейчас не про демона, конечно! Отчим на самом деле не желал нашего брака, но прямо отказаться от него не мог, он просто трусил. Вместо этого он придумал довольно сложную схему: для начала он запугивал меня, расписывая возможные «прелести» нашего брака для того, чтобы впоследствии выдать меня замуж за другого, за того, кто позарился бы на моё происхождение.

- Хм, - недоверчиво протянул Марк, его глаза потемнели и вместо сверло-серых я увидела цвет свинцово-серого неба, - позволь заметить, моя дорогая супруга, что ты не производишь впечатление робкой девушки, которую так легко напугать какими-то мифическими трудностями женщины, которая замужем за скотлингом.

К сожалению, мой дорогой супруг также не производил впечатление провинциального дурачка (а я внутренне надеялась на это, был грешок такой, признаю. И отнюдь не потому что хотела зла ему. С дурачками-то оно всегда проще как-то и привычней…), зато порадовалась тому, как мы легко и непринуждённо перешли на «ты». Очень, знаете ли, способствует укреплению межличностных отношений. На последнее замечание супруга же я только вздохнула и с сожалением окинула крепкую фигуру моего благоверного, мельком подумав: «Эх, милашка-очаровашка, если бы только знал, как давно меня никто не называл девушкой, а робкой так и вовсе никогда…». К сожалению, я никогда не смогу рассказать Марку о том, что настоящую Алинару испугать удалось, да ещё как!

- Ну, допустим, - задумчиво продолжил Марк, окидывая меня многозначительным взглядом. – Могу ли я поинтересоваться о том, как ты узнала про завещание своей матери? Вряд ли отчим добровольно поведал бы о нём.

- Конечно нет, - даже слегка обиделась я. – Нашла, когда обыскивала его кабинет. Тайник был так себе, если честно. Располагался в углублении столешницы и был предназначен только для совсем уж милых дурачков, потому что все другие непременно задались бы мыслью, для чего такая массивная столешница.

- Вот как? – в ироничном удивлении поднял тёмно-русую бровь Марк и подарил мне лучезарную улыбку. – С интересом послушаю, что было дальше…

На это я только махнула рукой и спокойно продолжила свой рассказ, слегка досадуя про себя на маленькую дурочку Алинару: она могла сама догадаться, что с этой усадьбой не всё так гладко. Ведь ни для кого не было секретом, что леди Клара получила этот дом в качестве вдовьей доли после смерти первого мужа и отца самой Алинары. Да, мы все помним, что её второй брак был… неудачным, назовём этот так… муж всячески издевался над бедной женщиной и её дочерью, пользуясь их беспомощностью. Но права на то, чтобы распоряжаться имуществом Клары, даже после её смерти, он не имел.

Глава 15

Глава 15

- Про завещание, сделанное Кларой, Алистер знал, конечно, и даже прятал одну копию среди своих документов. Но ничего предпринять не мог: вторая копия находилась у городского стряпчего, - вредного подозрительного старикашки. С которым просто так договориться было бы нереально. Собственно говоря, в самом завещании не было ничего экстраординарного – усадьба после смерти Клары переходит во владение её дочери, которая имеет право распоряжаться ею после своего совершеннолетия или после замужества. В том случае, если Алинара, то есть я, конечно, умру, то в этом доме надлежало устроить дом призрения. Вот Алистер и крутился, как уж на сковородке, ему нужно было выдать меня замуж, но так, чтобы я подписала документы, согласно которым я даю неограниченное право распоряжения своей собственностью.

- Странно, что Алистер не сумел заставить подписать что-то подобное свою жену. Тогда большая часть его проблем была бы решена, - протянул Марк, откинувшись на мягком сиденье.

Я пожала плечами, мол, кто его знает? А сама нырнула в обрывки воспоминаний своего тела. Вот отчим мягко о чём-то упрашивает Клару, улыбаясь и гладя её по худенькому плечику, вот кричит на жену, а та только молча моргает и шарахается в сторону, но упрямо мотает головой. Теперь она уже драит полы на лестнице…

Кто сказал, что она была слабой и беззащитной?