Драма по-королевски - Нора Робертс

Габриела положила сумочку на стол и подошла к окну:

— Жаль, вид отсюда неважный.

— В Кордине не может быть плохого вида.

Габриела повернулась:

— Ева, я подвозила Рива и зашла домой. Александр выглядит не лучше твоего.

Ева отвернулась, изображая, что занята чашками.

— У него много обязанностей.

— Но мне кажется, дело здесь не только в этом. Вы поссорились?

— Мы просто обменялись парой слов. Тебе кофе черный или с этим ужасным порошковым молоком?

— Черный. — Габриела подождала, пока Ева протянет ей чашку, и спросила: — Хочешь поговорить о нем? Я люблю вас обоих и могу быть объективной. Тебе с ним трудно? Он человек нелегкий.

— Что я могу сказать? Ведь он твой брат.

— А ты — моя подруга. — Габриела поставила чашку на край стола. Легкая улыбка скользнула по ее губам. — В его защиту могу сказать, что его надо принимать таким, какой он есть. Так что случилось? Ты с ним поссорилась?

— Он невыносим.

— Но в чем дело? Что он сделал?

Ева залпом выпила кофе и встала, чтобы налить еще.

— Он меня поцеловал.

Габриела удивленно приподняла бровь и, немного подумав, сказала:

— Но это не кажется мне ужасным.

— Брось, Бри. Я же говорю об Александре. Тот, что Само Совершенство. Но он не только меня поцеловал, — вдруг неожиданно для самой себя добавила она, — он старался меня совратить.

— Не могу поверить, что он так долго мешкал! — Ева хотела возразить, но Габриела жестом заставила ее молчать. — Алекс, конечно, неловок и слишком привык заботиться о своем имидже, но он далеко не глуп. Тебе трудно будет меня убедить, что ты была этим удивлена.

— Я была просто в шоке. — Поморщившись, Ева добавила: — Ну ладно, я не была в шоке, но уж точно удивлена.

— Ты ответила на поцелуй?

Если бы речь шла не об Александре, Ева бы засмеялась.

— Но, Бри, разве в этом дело? Об этом не принято говорить.

— Конечно, я сую нос куда меня не просят…

— Я не хотела тебя обидеть.

— Но ты права, если так подумала. Позволь, однако, сказать: если ты настолько сердита, значит, это гораздо больше для тебя, чем просто поцелуй.

Ева вдруг вскочила и начала расхаживать по комнате. Трудно было объяснить, что ее смущало и почему она так разозлилась. А главная причина — непонятное поведение Александра и его слова о Беннете. Она решилась.

— Он поцеловал меня из-за Беннета.

Бри поставила чашку на стол и с удивлением посмотрела на Еву:

— Какое отношение имеет Беннет к тому, что произошло?

Ева ругала себя за откровенность. Ведь она давала себе слово забыть о поступке и словах Александра и больше никогда не вспоминать. А если и вспомнит, то выбросит поспешно из головы, чтобы не расстраивать себя. И тем не менее она пустилась в объяснения.

— Понимаешь, он как маленький мальчик, он хочет красный блестящий мячик, который в руках у другого мальчика. Но я не красный мячик! — Она так стукнула чашкой о блюдце, что расплескала кофе. — И я не принадлежу никому.

Габриела помолчала, обдумывая слова подруги, потом сказала:

— Знаешь, я тебя поняла. Поправь, если ошибусь. Алекс хочет тебя, потому что считает, что ты принадлежала его брату.

— В яблочко!

— Но, Ева, это же абсурд.

— Могу поклясться, что это так. Я ему так и сказала, но немного в других словах.

— О, нет, нет и нет! — Габриела рассмеялась. Ее забавляло негодование Евы. — Абсурд думать, что Александр и Бен ревниво соперничают друг с другом. Это просто не в их характере.

Ева не нуждалась в симпатии и снисходительности. Ясно, что брат и сестра всегда будут стоять друг за друга, тем более в замкнутом семейном кругу королевской семьи. Но Габриела была еще и просто женщиной. Еве нужна была реакция не сестры, а женщины.

— Тогда как ты объяснишь следующее. Он сказал, что я спала с Беном.

— Алекс сказал такое?

— Да, сказал. Ты что, считаешь, я выдумала?

Улыбка исчезла с лица Габриелы, она стала серьезной:

— Нет. Не считаю. Но, возможно, возникло недопонимание, и ты истолковала его слова неверно.

— Но он выразился ясно, Бри. Что мы с Беном… — Ева вспомнила все слухи и многочисленные фотографии их с Беном в газетах. — Впрочем, наверняка все так считают.

— Нет, не все. Достаточно увидеть вас вместе, сразу становится ясно, что между вами только дружба и искренняя привязанность.

— Прости, но я не понимаю, почему ты находишь все таким забавным?

— Просто не могу скрыть своего удовольствия, что наконец Александр остановил выбор на той, которую я очень люблю и уважаю.

— Но у нас с ним ничего нет.

— Хм-м…

— Твое «хм-м» напомнило мне сестрицу Крис.

— Значит, ты прислушаешься к моему совету.

Теперь засмеялась Ева:

— Ну если бы Крис сейчас слышала, она первая сказала бы тебе, что я редко следую ее советам, впрочем как и остальных.

— Тогда сделай для меня исключение. Я знаю, что такое испытывать чувства к человеку, который тебе никак не подходит.

— Я не говорила, что испытываю к нему нежные чувства. А если бы испытывала, это было бы еще хуже. Ведь я не подхожу ему, и у меня карьера, вот что самое главное сейчас в жизни. Я хочу жить без оглядки на прессу и не желаю, чтобы мои привязанности и связи с мужчинами обсуждали все кому не лень. Я не соблюдаю никаких правил, не слушаю советов, за это меня ругали еще в школе. А Александр — сплошной этикет, сплошные условности.

— Верно. Твои аргументы очень конкретны и обоснованны.

— Ты согласна?

— Я сказала, что понимаю тебя. Потому что была на твоем месте. У меня тоже был «неподходящий» мужчина.

Ева налила еще кофе. Кажется, она жила на одном кофеине.

— И как ты поступила?

— Я вышла за него замуж.

Ева сухо ответила:

— Спасибо за совет.

Габриела заметила, что Ева выпила три чашки кофе. Но сейчас это мало ей поможет. Она вспомнила свой роман с Ривом, смятение чувств, надлом. Она хотела любить его и боялась. Только любовь может вылечить Еву и дать ей спокойствие.

— Ты любишь Алекса?

Любовь? Ева могла все отрицать, но хотелось быть честной перед собой и перед Бри.

— Я об этом не думала.

— Но любовь не подлежит разуму. Либо ты любишь, либо раздумываешь. Впрочем, не хочу оказывать на тебя давление. — Габриела дотронулась до руки подруги.