За гранью зеркал - Рина Роук

Когда я увидел, каким взглядом одарил меня мальчишка, об Алие совсем забыл. Меня совершенно не трогали ее объятия, я видел только смущённое и отчего-то рассерженное лицо Жени.

Сам не знаю, почему бросился вслед за ним, хотелось объясниться, хотя с чего бы? Возможно, парнишка решит, что если у меня появится женщина, мы станем с ним меньше общаться. А ему итак одиноко здесь. Верея болеет и почти все время в постели, Малек еще маленький, а Ирвин часто в разъездах по делам деревни. Последние пару недель мы проводили с Женей много времени вместе, и привыкли друг к другу.

В целом, если обобщить, все, что я надумал за эти три дня, так это то, что парень определенно мне не безразличен. Но природу своих чувств я никак не могу толком понять.

Только я решу, что мы друзья, как случается что-то, что выбивает меня из колеи. Когда наблюдал, как мальчишка устает, но держится, меня одолевало чувство гордости за него, когда смотрел, как он спит, не мог сдержать нежность, тянущуюся к нему от всей моей души. В такие моменты мне казалось, будто это отцовские порывы берут верх, хочется заботиться о Жене, оградить его от всех опасностей.

Но и это не все мои терзания.

Бывают мгновения, когда я ловлю себя на том, что рассматриваю его длинные, как у девчонки ресницы, изящную шею и осанку. И то, что я вижу, вызывает у меня неоднозначные чувства, пугающие меня.

Если бы я в первые дни его пребывания не видел, как он переодевался, подумал бы, что Женя может быть на самом деле девушкой. Конечно, он стоял ко мне спиной, но эта самая спина и плечи были определенно мужскими. Но позже, со мной стало что-то происходить, когда я впервые заметил, что Женя вызывает у меня постыдные чувства, он будто стал меняться, подстраиваясь под мои больные фантазии. А в одно утро, я не поверил своим глазам, парень совсем стал женственным. Похоже, я совсем потерян, но я могу контролировать себя и не должен показывать ничего парнишке. Еще не хватало напугать его.

Вчера, на реке, у меня снова был приступ. Когда я вытащил парня на берег, он был таким беззащитным и замёрзшим, Женю мучала судорога, и я быстро стал растирать и массировать его ногу. Сначала, я просто смотрел ему в глаза, следя за реакцией, пытаясь понять, помогают ли ему мои действия. Когда я заметил, что парню стало легче, обратил внимание на ногу, что держал в руках.

Это же невозможно. Разве могут у парня быть такие тонкие щиколотки и красивые пальцы, а кожа такой белой и нежной?

Я уже не понимал, что и думать. Неужели, я правда сошел с ума и вижу то, чего нет? Или все таки Женя не тот, за кого себя выдает?

Спросить прямо? Нет. Женя еще совсем юн, вдруг, это и правда моя болезнь, парень может обидеться или у него могут появиться из-за меня комплексы.

Тогда остается одно, присмотреться к нему повнимательнее.

Глава 19

В деревню мы прибыли немного за полночь. Я так устала, что с коня пришлось сползать. Мне помог Эдриан. Правда как-то странно. Он тесно прижал меня к себе, излишне медленно ставя на землю. Мне даже показалось, что он понюхал мои волосы. Или просто вздохнул? Наверняка ведь тоже устал.

Эти мысли сменились беспокойством о девочке. Я подошла к Дирку, привязывающему лошадь:

— Давайте сразу посмотрим вашу дочь.

— Да, конечно, идем.

Эдриан остался, чтобы расседлать и напоить лошадей, а мы с Дирком вошли в дом, который освещался тусклым светом свечей.

В комнате, где находился ребенок витал терпкий запах трав и лекарств. Я подошла ближе и присела на край кровати. Девочка лежала на спине, ее дыхание было еле слышным. И даже при таком не ярком свете, в глаза бросалась ее бледность.

Дирк стоял рядом, затаив дыхания и ожидая от меня действий. Конечно, он хотел сейчас броситься к дочери, обнять ее, спросить о ее самочувствии, но мужчина не делал этого, чтобы не тратить ни одной минуты драгоценного времени детской жизни.

Я взяла девочку за руку, делая вид, что прощупываю пульс. Сама же погружалась в то состояние, когда была способно видеть магическим зрением, вспоминая все, чему учила меня Верея.

Когда я полностью сосредоточилась, то увидела жизненные потоки ребенка, они были настолько тонкими, что я поняла, еще один день без помощи девочка бы не пережила. А еще страшно выглядели черные щупальца заклятия. Оно напоминало мне осьминога, туловище которого было в области желудка, а щупальца обвивали все жизненные каналы, и почти добрались до сердца. Но это не все, что я заметила. У ребенка, определенно, был дар. Она ведьма.

Я опустила руку девочки и обернулась к Дирку. Подумав всего пару минут, решила, что скрывать правду от отца нельзя. Он должен понимать, кто его дочь.

— Дирк, прежде чем я начну лечение вашей дочери, мы должны поговорить, — вставая с постели девочки, сказала я.

— О чем? — удивился мужчина, в глазах которого читалось полное отчаяние.

— Вы знаете, что ваша дочь — ведьма?

Дирк посмотрел на меня удивленно, но в то же время в его глазах зажглась надежда.

— Знаю. Моя жена тоже была ведьмой. Но как вы узнали? Ни один из тех лекарей, что приходили к нам, не заметили ничего.

— Дело в том, что я тоже ведьма. — призналась мужчине. — Мне приходится скрываться, сами понимаете.

Дирк кивнул, глядя на меня по-новому, было заметно, как недоумение на его лице медленно сменяется пониманием.

— Так вы сможете помочь?

— Я постараюсь. Вы только принесите мою сумку и никого к нам не впускайте.

Дирк вышел, а я снова села рядом с девочкой. Верея говорила, что сначала нужно дать больной укрепляющий отвар и с помощью зелья, усиленного ведьминой магией, остановить распространение заклятия. Это сделать несложно, а вот победить заклятие не так просто. Верея сказала, что не каждая ведьма способна на это.

Поэтому, когда Дирк принес аптечку, я сразу напоила девочку отваром и спустя час она открыла глаза.

— Кто вы? — еле слышно произнесла девочка.

— Я пытаюсь помочь тебе победить заклятие.

— Вы как я и как мама?

— Да. Не говори больше ничего, не трать силы. Вот,