Заклинатель - Тарана Азимова

— Мне очень нужно.

Мисс Сьюзи резко встала, стул ее со скрипом отодвинулся. Библиотекарша вышла из-за стойки и, подойдя ко мне, взяла под локоть.

— Если к вам пристают оборотни, — тихо, заговорщически начала она, — то вы можете пожаловаться вашему куратору. Если он ничего не сможет сделать, то декану, — говорила она, отводя меня чуть в сторону от столов, за которыми сидели читатели.

— Я-я, все поняла, — совершенно ничего не понимая, кивнула я. — Спасибо большое.

Надо поскорее освободиться от этой ненормальной.

***

Неделя тянулась. Мне не терпелось попасть на наши дополнительные уроки с куратором, чтобы разузнать, действительно ли он не знал об эффекте, который имеет голос заклинателя на оборотней. И если он в самом деле ничего не знал, то рассказать все.

В середине недели я заметила, что Лизи стала какой-то понурой. Но из-за разного расписания, спросить у нее, в чем дело, никак не могла. Да и слишком погрузилась я в свои заботы: после обеда бежала в библиотеку — тут могла и позаниматься, и спрятаться от одного особо надоедливого волка, а за одно и поискать нужную мне литературу. Хотя полезной информации находила крупицы. Практически все то, что мне либо самой известно, либо говорил Дэвид.

В четверг же наоборот, на обед со всеми не пошла — решила повторить все то, что записывала после занятий с куратором.

В кабинете никого не осталось, и я смело достала записную книжку. Уселась у открытого окна на подоконник. Погода радовала: солнце пускало веселых зайчиков сквозь кроны деревьев, которые покачивал легкий ветерок. Даже тепло. А запах скошенного газона приятно щекотал ноздри. Однако долго побыть одной мне не удалось.

— Говорил же тебе, не оставаться одной!

Услышала такой знакомый голос.

Обернулась. Лиам стоял в двери, опершись одной рукой о косяк. Другая в кармане.

— Мне нужно побыть одной.

— Сколько пафоса, — оторвался он от двери и направился ко мне. — Что читаем?

Я отвела руку с блокнотом в сторону, а свободную выставила вперед.

— Это не для посторонних глаз.

— Ну я же не посторонний, после всего того, что между нами было, — наигранно серьезно сказал он, а сам еле сдерживал улыбку. — Признавайся, что это? Любовные записки?

Он попытался выхватить у меня из руки блокнот, я дернулась, и записная книжка вылетела из моей руки.

Я с ужасом наблюдала, как она летит вниз, падая в траву у дерева. Пальцы до боли вцепились в оконную раму.

— Что ты наделал?! Это же записи наших занятий с куратором! Если кто-нибудь узнает, мне конец! А если Дэвид сам узнает, что я делала записи, мне точно конец!

Похоже, от испуга у меня закончились слова и на ум приходил только «конец»!

Лиам скинул пиджак. Отодвинув меня, вскочил на подоконник с проворством кошки.

— Что ты делаешь?! — ужаснулась я еще сильнее.

— Бежать вниз слишком долго, кто-нибудь может успеть подобрать блокнот, — сразу стал серьезным он. — А тут всего два этажа. Да и дерево.

— Нет! — я схватилась за рукав его рубашки. — Ты с ума сошел!

— Для тебя себя не жалко. Только вот, — он быстро наклонился и чмокнул меня в губы. — Приди уже в себя. Достану я твою книжку.

С этими словами он выпрыгнул в окно.

Глава 35

Время словно остановилось, а все звуки стихли. Либо же я просто была оглушена происходящим. Только что оттолкнувшийся от подоконника парень в мгновение ока видоизменился.

Теперь я с ужасом наблюдала, как в прыжке обернувшийся барсом Лиам сначала передними, а затем и задними лапами врезался в широкий ствол дерева, ломая ветки. Оттолкнулся и через мгновение приземлился уже более мягко на толстый сук ниже.

…А губы жгло, словно вся кровь прилила к ним…

Пришло осознание, что я впервые вижу его зверя. Страшно от одной мысли быть раскрытой, но сейчас в душе тревога вытеснялась совершенно другим чувством. Я во все глаза смотрела на него: белоснежного барса с крупными серыми пятнами и массивным хвостом. Он грациозно изгибал спину в прыжке и вытягивал крупные лапы. Шерсть, как снег, блестела на солнце. Но любоваться было некогда. Звуки вернулись, и я отчетливо услышала хруст веток под лапами. Он прыгнул со слишком большой высоты. Сможет ли он мягко приземлиться?

— Вот же дурак! — вырвалось у меня, когда этот здоровый зверь решил прыгнуть на совсем тоненькую ветку. Только сейчас стала понимать, что такое порхание по дереву дорого обойдется Лиаму. Он ведь весь исцарапается о ветки, сучья.

Я отмерла и бросилась вон из кабинета.

«Он ведь меня поцеловал», — пронеслось где-то на периферии сознания, но сейчас мысли быстро перескочили на беспокойство о Лиаме.

Понеслась вниз по ступенькам, придерживаясь за перила.

«Ну почему я такая медленная?»

Казалось, я бегу по бесконечным лестницам целую вечность. Наконец выскочила на улицу, и помчалась к дереву, под которым преспокойно сидел, прислонившись к стволу спиной, предмет моих волнений.

— Дурак! Какой же ты дурак! — запыхавшись, налетела на него я.

— Это твое спасибо? — приподнял бровь парень, протягивая мне блокнот.

Я выхватила записную книжку и, сунув в карман, решила не сбавлять обороты.

— Посмотри на себя! Ты весь в царапинах! Вставай, пойдем в медпункт.

— Обойдусь, — отмахнулся он, отворачиваясь. — Меня тут два раза дураком назвали, это больнее ссадин, — глядя куда-то вдаль, произнес он с холодком.

Я поджала губы. Он мне здорово помог, а я тут устроила…

— Извини, — тихо сказала я.

Лиам медленно повернул голову ко мне. Теперь обе его брови поползли вверх.

— Что? Тут шумно, я не слышу.

— Извини, — стиснув челюсть, повторила я уже громче.

— А-а, извиняешься, — нарочито громко произнес он, явно привлекая внимание проходящих мимо студентов. — Не стоит, мне было приятно.

— Хватит паясничать. Вставай уже, и пойдем в медпункт. Так я тебя тут не оставлю.

Медсестра не стала допытываться, почему оборотень вдруг оказался весь исцарапан — видимо, к ней часто захаживают с подобными «проблемами». И раз кости целы, и жаловаться никто ни на кого не бежит, она тоже разбираться не будет. Быстро обработала раны, сказав, что ничего серьезного нет. После чего отпустила нас обоих.

Выйдя из кабинета врача, я обернулась к Лиаму.

— Спасибо тебе. Я уже со счету сбилась, сколько раз ты выручал меня из неприятных ситуаций. Поэтому… — я замялась. Как предложить свою помощь? Да и понадобится ли она ему. — Если тебе что-нибудь понадобится, я помогу тебе в любом деле, — выпалила, зная, что если помедлю, передумаю это говорить — гордыня опять возьмет верх.

— Вот как? Хорошо, я подумаю.

Уже возвращаясь в