Те, кого ты предал - Лу Берри

сделал. Просто потому, что никого в этой жизни не любит вообще. Ни меня, ни детей, ни даже Катю. Иначе он уже давно жил бы с ней. Оставался один вариант — именно она дала ему деньги на бизнес и именно ей все принадлежало, потому что ей нужно было как-то держать его за яйца. Я вспомнила, что ровно перед тем, как Саша открыл свое дело, Катя продала квартиру, доставшуюся ей от бабушки. И пазл сложился. Так что… все просто.

Он молчал, но глаза его говорили куда красноречивее губ. В них и в самом деле светилось восхищение, которое смущало и будоражило одновременно.

— Не так уж это и просто, — наконец произнес Рома после паузы. — Многие бы до подобного не додумались. Но ты — не многие.

— Ну перестань, — фыркнула насмешливо в ответ, чтобы скрыть собственную реакцию на его слова. Острую и совсем неуместную. — А то вскружишь мне голову своими сладкими речами, а я уже не в том возрасте для этих глупостей.

— А может, я и хочу её вскружить? — поинтересовался он с ухмылкой.

А я поняла вдруг, что между нами происходит странная игра. Шутки, полунамёки, осторожные попытки прощупать почву…

Всё это меня пугало. Всё это было мне совсем не нужно.

Я уже собиралась было предпринять новую попытку попрощаться, но Рома меня опередил, внезапно сменив тему…

— А что он сказал тебе, когда начинал дело? Откуда взял стартовый капитал?

— Сказал, что одолжил у родственников.

Роман внезапно рассмеялся — хрипло, отрывисто, презрительно.

— Ну, хоть тут он не совсем солгал.

Я вопросительно на него уставилась.

— Он действительно пытался одолжить денег у родни. И, судя по тому, что дошел даже до меня, удавалось ему это не слишком успешно.

— И ты?..

— И я дал ему денег.

Вопрос так и вертелся на языке, но я отчего-то не решалась его задать. Вероятно, уже и так понимала, что услышу в ответ…

— Да, он их не вернул, — проговорил Рома, словно прочитав мои мысли. — Более того — старательно сделал так, чтобы и не пришлось. Распустил среди родни слух, будто это я взял у него деньги и ни в какую не хочу возвращать. И все поверили. Потому что с самого нашего детства были уверены в том, что Шурик — сущий ангел, а я — отродье дьявола. Ну что сказать? Он всегда умел выйти сухим из воды, испачкав при этом кого-то другого. Точнее… умел до недавнего времени.

Ну вот и пришёл сам собой ответ на незаданный мною вопрос: что произошло между этим двумя? И ответ этот порождал ещё большее отвращение к тому, кто так недавно казался мне даром свыше.

Но теперь блестящий образ разлетелся на осколки. А внутри оказалась… лишь гниль.

— Мне жаль, — произнесла после паузы, не зная, что ещё добавить.

— А мне — нет, — ответил он, глядя на меня так, словно в этих словах был двойной смысл. — Может, все это к лучшему?

Я передернула плечами и отвернулась, чтобы наконец вызвать такси и уехать.

Он вдруг повернул меня к себе лицом — быстрым, но очень бережным движением. Я успела только сделать вдох перед тем, как его губы стремительно врезались в мои — совсем на короткое мгновение, но этот внезапный поцелуй был похож на ожог…

У меня дрожали пальцы, когда я инстинктивно поднесла их к губам, коротко выдохнув:

— Зачем?

— Чтобы ты захотела увидеть меня снова, — улыбнулся он, но как-то криво и… непривычно неуверенно. — А теперь — иди. Я же вижу, что тебе не терпится убежать.

И я просто сделала так, как он сказал.

***

Все самые важные и необходимые вещи были перевезены мной заранее — на новую квартиру. Туда же я вызвала и маму, чтобы она посидела с Антоном и Лизой на этот вечер.

К тому моменту, как я наконец добралась дома, выяснилось, что дети уже спали и мама тоже тихо задремала на диванчике…

Будить никого я не стала. Молча прошла в спальню и свалилась на кровать. По всему телу разлилась усталость — последствие даже не этого дня, а всех последних, что жила в напряжении и неопределённости.

Зато теперь можно было выдохнуть свободно…

Но я вдруг обнаружила, что отчего-то не получается. В душе словно что-то перевернулось, переиначилось…

Но с этим я сейчас совсем не готова была разбираться.

***

Неожиданный звонок в дверь раздался на следующий день, когда я отправила детей кого в сад, кого в школу и засела на диване с ноутбуком, чтобы поискать себе новую работу или подработку…

К двери я шла, гадая о том, кого вообще могло принести? Нас ведь здесь пока никто не знал. Доставку я не ждала, гостей — тоже…

На миг в голове дрогнула мысль: а вдруг Рома?..

Но на пороге стоял совсем не он.

— Насть… не закрывай дверь! — взмолился бледный, едва стоявший на ногах Саша, едва я приоткрыла створку. — Выслушай меня. Пожалуйста… просто выслушай.

Глава 25

Стоило сразу закрыть дверь и ничего не слушать. Я ведь знала — и знала твёрдо: что бы он сейчас ни сказал, как бы ни попытался нагородить новой лжи, а это уже абсолютно ничего не могло изменить между нами.

Никогда уже я не посмотрю на него прежними глазами. Никогда не поверю ни единому его слову. Никогда даже просто не смогу находиться рядом и не испытывать отвращения после всего, что он сделал.

Любовь, наверно, может простить все. Но во мне её не осталось больше ни капли. Только пустота и разочарование от того, что человек оказался совсем не таким, каким я его видела. В какого верила…

И когда с тобой поступают так, как это сделал Саша — не год, не два и даже не пять, а всю нашу совместную жизнь — банальное самоуважение должно превалировать над всеми иными чувствами.

Да, я должна была захлопнуть дверь прямо перед его носом, но его вид — потрёпанный и слабый, вызвал во мне чувство жалости. Такое, какое бывает к бродячей собаке, увязавшейся за тобой вслед… Ни больше, ни меньше.

— Что тебе нужно? — поинтересовалась сухо, не торопясь все же впускать его в квартиру. — Пришёл снова упрекать меня во всех смертных грехах, как ты это любишь делать?

Я бы не удивилась даже этому. Саша филигранно умел, как выяснилось, две вещи: лгать и перекладывать вину с больной головы на здоровую.

Он оттолкнулся от стены, на которую опирался плечом, поднял на меня усталый,