Ведьмочка в Боевой Академии - Анна Алора

Вилка малость с лица спала и опустила глаза.

Но потом, я прямо вот зауважала ее, честное слово, выпрямилась, и холодным таким тоном заявила:

— Как вам будет угодно, господин ректор.

Сандр Огненный хмуро взглянул на нее и вздохнул:

— Идите, адептка тан Ржевски.

Вилка повернулась и, не глядя даже на Тильдушку, вышла за дверь. Тильдушка тоже попыталась тихой сапой выскользнуть за подружкой. Да не удалось.

— А вы куда, адептка Калитая? — Сандр Огненный в упор посмотрел на Тильду и та тотчас остановилась.

— Я… подумала, что тоже идти могу, — быстро она вывернулась, молодец.

А я и сама ведь тоже скорее повернулась, да на цыпочках стала подкрадываться, потихоньку, к двери-то.

— Да и вас, адептка Маленская, я еще не отпускал.

Ректор, конечно, мой маневр заметил. Я также опустила глаза и на цыпочках вернулась назад.

— Значит, заклинание спотыкаш, говорите, — ректор подошел поближе к Тильде и тут зрачки его стали совсем как точки, и забегали быстро-быстро. Ух ты… Это что же он делает-то? Сканирует. Точно, сканирует ауру-то Тильдушкину.

Вот что значит боевой маг! Оказывается, и это они умеют.

А я-то думала, что только ведьмочки так могут. Правда, у бабули вот никогда зрачки не бегали. Да и у меня тоже. Вот он, разный подход, у магов и у ведьмочек.

Мне достаточно чуть прищуриться и посмотреть вот так, по особому.

— Итак, адептка Маленская, что вы видите в ауре адептки Калитой? — вдруг спросил меня ректор.

А я… ну, я даже растерялась. И поняла, что все это время смотрела вовсе не на Тильду, а на него.

Почувствовала, как яркий румянец залил все мое лицо и даже шею.

Ну что ж такое-то…

Я нахмурилась и заставила себя всмотреться в ауру девушки.

Ведьмочка я, в конец концов, или кто?

И неожиданно заметила, как в одном из этих радужных, прозрачных слоев будто точечки да цветом ярким, красным показались.

Не должно такого-то быть. Я присмотрелась повнимательнее. Точки эти никуда не ушли. Интересно…

А ректор, он что же, тоже увидел?

Смущение мое как рукой сняло и я посмотрела Сандру Огненному прямо в лицо.

— Вижу точечные разрывы в третьем слое ауры, — доложила. Вот прямо как бабуля учила, точно и по существу.

Сандр Огненный одобрительно кивнул и задумчиво забарабанил пальцами по столу. Потом кивнул каким-то своим размышлениям и медленно сказал:

— Вот что, адептка Калитая. Сейчас мы с вами проведем небольшое исследование, так сказать. Проверим ваши знания в этом вопросе.

Тильдушка прям вся побелела и прошептала еле слышно:

— Господин ректор, неужели это и правда дикая ветрянка?

Тут я опять не выдержала:

— Никакая это не ветрянка! Да будь это настоящая дикая ветрянка и Вилка уже ходила бы изукрашенная вся. И не только она! И Ник, и Лаврик тоже.

Я повернулась к ректору:

— Дикая ветрянка очень заразная, господин ректор! Да может и мы бы с вами уже б заразились.

И вдруг неожиданно смутилась. Вот сказала так сказала. “Мы бы с вами”… Ну конечно. Показала ты себя, Ведяна, во всей красе. Да это ж всем ведьмочкам известно, что никакая заразная болезнь к огненным магам-то не пристанет. Уж больно аура у них сильная. Даже если какая и попытается просочиться, то сгорит ярким пламенем.

Вот тут-то Тильда не выдержала:

— А что, что тогда со мной? — и подскочила ко мне с перекошенным лицом.

Глава 26

Я шарахнулась в сторону. Что это с ней?! Да она никак ко мне с кулаками кинулась-то. Ой-ей… На ведьмочку, не инициированную?

Неожиданно передо мной возникла огненная стена. Вот откуда не возьмись возникла.

— Адептка Калитая! — раздался совершенно ледяной голос ректора.

— Вы будущий маг. Учитесь держать себя в руках! Или, может быть, вы хотите ходить изукрашенной таким вот образом до конца ваших дней или заработать что-нибудь похуже? — язвительно добавил Сандр Огненный.

Слова его на Тильдушку произвели прямо вот неизгладимое впечатление. Она остановилась и опустила кулаки. Сразу вот почти.

— Значит, это все-таки она меня прокляла, — Тильдушка посмотрела на меня зло и обреченно.

Вот что интересно-то. Стена была огненная, но совершенно прозрачная. Только время от времени по ней пробегали синие, мгновенно исчезающие прожилки.

Да это ж молнии! Светлая ма-ать…

Я с ужасом покосилась на ректора. А ну как не удержит он их?

И тотчас себя обругала. Архимаг же. Ну как не удержит-то? Но страшно. Молнии пробегают зигзагами, исчезают, а потом опять появляются. И пахнет как летом после грозы.

Жуть как страшно.

— Вы пришли в себя, я вижу, адептка Калитая, — холодно сказал ректор и огненная стена тотчас исчезла.

— А по поводу вашего вопроса… Вы ведь уже на пятый курс перешли, я ничего не путаю?

Тильда кивнула.

— Странно. Мне казалось, что маг-теоретик к пятому курсу уже должен понимать, с чем он столкнулся. Или вы так плохо учились все четыре года, адептка Калитая?

Тильдушка заморгала и тут глаза ее увеличились чуть не в два раза.

— Эмм… Ну, если не ведьма, я хотела сказать, не адептка Маленская меня прокляла, то…

Может быть, это остаточный фон так подействовал? — она выдохнула и уставилась на ректора.

Сандр Огненный довольно качнул головой.

— Выходит, что-то вы запомнили. А теперь скажите мне, адептка Калитая, какие действия нужно предпринять в таком случае?

Тильдушка нахмурилась и вдруг лицо ее озарилось пониманием:

— Нужно вернуться в то же самое место, и провести ритуал очистки. Вернее, попросить, — тут ее губы искривились, — чтобы ритуал провела адептка Маленская.

— Почему именно она? — с дотошностью спросил ректор и в упор посмотрел на Тильду.

А я так просто сама чуть рот не раскрыла. Надо же. Никогда бы не подумала, что в боевой Академии учат таким тонкостям. Ведь это ж не Ведьминская академия.

Я ошарашенно посмотрела на Сандра Огненного.

Ректор заметил мой взгляд и губы его дрогнули в чуть заметной улыбке.

— Может быть вы нам скажете, адептка Маленская?

Я сглотнула. Самой стыдно, что не догадалась-то. Вот только сейчас до меня дошло. По всему выходит, что фон остаточный, о котором сказал ректор, был. И был что в самом домике бабулином, что вокруг него. Значит, не меньше, чем двести метров в окружности. Но вот почему я сама-то не догадалась?

Обидно и стыдно до слез.

Нахмурилась, угрюмо посмотрела на ректора и ничего говорить не стала. Вот