Любовь и честь - Патриция Хэган

– Сеньора Эстебан попросила, чтобы ее приняла ваша мать. Я отвела ее к ней, но потом осталась послушать за дверью. Я знаю, приход матери сеньориты Анаи так рано утром на другой день после именин ничего хорошего означать не может.

– Ты права, – согласилась Кит.

– Слушайте дальше! – Карасии не терпелось продолжить рассказ. – Сеньора Эстебан плакала, сказала, что вы испортили прием в честь Анаи, из-за вас случились какие-то неприятности между ее дочерью и ее кавалером. Аная заперлась в ванной комнате и не выходила оттуда. Твердила, что ее унизили и поэтому она не может встретиться со своими гостями. Будто бы вы сказали ей ужасные вещи, которые все слышали, и что вы пытались отбить у нее ухажера.

Кит отнеслась к сказанному Карасией весьма скептически.

– Это ложь!

Карасиа пожала плечами.

– Гости наконец уехали, и только тогда родители Анаи смогли уговорить ее выйти, – завершила с глубоким вздохом Карасиа. – Сеньора пришла потребовать извинения от вас и вашей семьи. Мне кажется, я никогда не видела сеньору Джейд такой сердитой.

Боже, уже так поздно! Кит не может тратить время на сеньору Эстебан с ее глупостями. Если она не явится на арену, Курт будет счастлив, сочтет ее трусихой и потребует возвращения Пегаса.

Нет уж, Кит непременно докажет ему, что он ошибается! Сбросив атласное покрывало, она встала с кровати и стала одеваться.

Вскоре она облачилась в брюки, старый жакет и сапоги. Выходя из комнаты, Кит засунула за пояс пистолет. Карасиа в ужасе всплеснула руками:

– Если вы спуститесь вниз в таком виде, ваша мать умрет на месте!

– Я не пойду вниз. Подожди здесь пару минут, а потом пойди и скажи, что ты искала меня по всему дому, но не нашла. – Кит распахнула двери на террасу, собираясь перелезть через перила и спуститься на землю по ближайшему дереву.

– У вас будут большие неприятности, сеньорита Кит, – заволновалась Карасиа. – Кто же этот мужчина, которого вы, как говорит Аная, пытались увести от нее?

– Человек, который мне абсолютно не нужен, – Курт Тэннер!

Несколько последних футов, отделявших ее от земли, Кит преодолела прыжком, запачкалась в пыли и бросилась со всех ног к конюшням.

«Мерзкая Аная со своими выдумками! – злилась Кит. – А все этот Курт Тэннер». Кит не терпелось проучить его!

Как только она села на Пегаса и дом скрылся от ее взора, Кит почувствовала, что успокаивается. Стоял прекрасный день, словно окрашенный в голубой и золотистый тона. Девушка погладила Пегаса, будто заверяя его, что через несколько часов он будет ее законной собственностью.

Когда она подъехала к загону, там ее уже ждал Ригуэро и с энтузиазмом приветствовал.

– У меня много людей, есть из кого выбрать пикадоров и бандерильеро. Но они, конечно, будут без пик и украшенных лентами маленьких копий, – улыбнулся он.

Кит кивнула и спросила:

– Вы передали мою записку Хоселито?

Счастливое выражение лица Ригуэро сменилось глубокой озабоченностью.

– Да, я застал старого тореадора в его хижине у моря. Он прочел вашу записку и очень обрадовался. Он упаковал для вас коробку с вещами, а также прислал вам свою мулету.[4]Позвольте спросить вас, сеньорита, – прищурился Ригуэро, – как далеко вы собираетесь зайти с вашей шуткой?

– Достаточно далеко, чтобы оставить сеньора Тэннера в дураках, – кратко заметила Кит. – Не беспокойтесь, Ригуэро. Я знаю, что я делаю, и никто не пострадает – ни я, ни Мало. Держите только наготове людей, чтобы в случае необходимости они мне помогли. Все будет в порядке. – Она повернула в сторону амбара. – Я собираюсь устроить бой быков!

Ригуэро бурно запротестовал:

– Нет-нет, только не бой быков, сеньорита, это слишком опасно. Вы можете погибнуть, или мы будем вынуждены убить быка. А он не с этого ранчо, и ветеринар придет в ярость. Он снесет с нас головы, если мы допустим такое…

– Не беспокойтесь, Ригуэро. Вы видели меня на арене и знаете, что я умею вести бой. Все знают это, кроме надутого сеньора Тэннера. Но скоро он это уяснит! – Представив его реакцию, она ухмыльнулась, а потом внезапно нахмурилась. – Думаю, разумно посадить рядом с ним пару ваших людей на тот случай, если Курт вознамерится остановить меня. Я хочу, чтобы он извлек кое-какие уроки из своего упрямства. – Она подмигнула и поспешила дальше.

Курт Тэннер прибыл вовремя. Он хотел покончить с соревнованием и потребовать свою лошадь.

Ригуэро радостно кивнул ему, приглашая занять место на одной из поставленных в тень скамеек.

– Я постою, – коротко бросил тот. – Полагаю, это долго не продлится. Кстати, сеньорита уже подъехала?

Ригуэро еще раз кивнул. «Сеньорита Кит права, – подумал он. – Этот человек вполне заслуживает хорошего урока».

Курт вынул из жилетного кармана часы.

– Пора! – объявил он, когда раздался крик со стороны пастухов, стоявших у загона.

Появилась Кит, и Курт невольно покачал головой. Она была в костюме матадора: рубашка из льняных кружев, короткий, до талии, жакет и обтягивающие синие панталоны до колен, расшитые золотой и серебряной нитью. Курт залюбовался шелковыми чулками цвета розового коралла и плоскими черными туфлями. Ее волосы закрывала монтера – черная широкополая шляпа.

– Прекрасный наряд. Не так ли? – просиял Ригуэро. – Она одолжила его у своего друга Хоселито Гомса, бывшего тореадора.

– Наряд отличный, – сухо заметил Курт и повысил голос, чтобы Кит слышала его. – Но я пришел сюда не для того, чтобы восторгаться костюмами. Сеньорита говорила, что собирается сражаться с быком. Так пусть начинает.

Кит, насмешливо улыбаясь, подошла к нему. Она оперлась локтями на перила и кокетливо сказала:

– Приветствую вас, сеньор. Рада, что вы пришли. Было бы очень жаль откладывать представление из-за отсутствия публики.

Курт сжал зубы. Насколько далеко, черт побери, она готова пойти?

– Пусть представление, сеньорита, начинается.

Кит притворилась удивленной и, широко раскрыв глаза, спросила:

– А вы разве не знаете, что пять лет назад испанское правительство объявило противозаконным появление женщин на аренах для боя быков?

Так вот в чем дело! Она считает, что он провоцирует ее на противозаконные действия. Однако прежде чем он что-либо сказал, Кит продолжила:

– Да. Правительство приняло такой закон. Но когда оно сделало это, то вскоре Ля Реверте, знаменитая сеньорита-матадор, была вынуждена, находясь на арене, снять парик и продемонстрировать, что на самом деле под ним скрывался мужчина. Представляете?