Окрыляющая - Анастасия Никитина

Насытившись и окончательно восстановив мир в собственной душе, я снова отправилась в ратушу. К моему неудовольствию, члены городского совета предпочитали поспать подольше, и меня встретил здоровенный амбарный замок. Зато рядом с высокой обшарпанной дверью стоял шевалье Григ собственной персоной.

— Вы-то что тут делаете?

— Госпожа Борже сказала, что бы я пришёл утром, но не уточнила, в котором часу, — поклонился мужчина.

— Похоже, кое-кто ждёт, что мы оба подождём, — проворчала я.

Видимо, какой-то авторитет я уже заработать успела, потому что достаточно было одной злобной гримасы, как вездесущие мальчишки наперегонки порскнули в разные стороны. Но поджидать, пока приведут господ советников, у меня желания не было. Недолго думая я кивнула на дверь:

— Сломать!

За следующие сорок минут я от нечего делать осмотрела ратушу. Полюбовалась на незапертую комнату с пустующими сундуками городской казны и бумажное крошево, в которое крысы превратили большую часть архива, и дошла до точки кипения.

Понятное дело, что членов городского совета в сикось-наискось застёгнутых камзолах ждала совсем не ласковая встреча.

— Бардак, воровство и небрежение моими делами, — прервала я нестройный гул приветствий. — А еще любовь ко сну в рабочее время… Вот думаю… Отрубить вам головы как изменникам, что ли…

Совет дружно повалился на колени, уверяя меня в своей вечной верности. Кто-то громко кричал, что с драконами не якшается, и это только наветы недоброжелателей. Грузный старик в лиловом костюме пискляво твердил, что не встречался с неким Гризо и вообще не знает, кто это такой.

«Диктофон бы сюда, — мысленно посетовала я, запоминая интересные подробности. — А лучше несколько… По углам… Ладно. Хватит, так и оглохнуть недолго!»

Я подняла руку, заставив этот нестройный хор умолкнуть.

— Хорошо… Раз вы не изменники, тогда повесим вас, как простых воров.

Ор, поднявшийся после этих слов, оглушил и меня и стражников. Даже Невозмутимый Григ и тот скривился.

— Молчать! — рявкнула я.

Большинство резко заткнулось. Охрана утихомирила тех, кто за собственными воплями меня не услышал. И воцарилась блаженная тишина.

С минуту я позволила себе насладиться ею, а потом обвела зал самым суровым взглядом, на какой только была способна.

— Ну если на виселицу вы не хотите… Тогда могу предложить единственный из оставшихся вариантов. Вы вместе с вашим новым главой займётесь подсчётом моих убытков и возмещением оных. Разумеется отчёты об этой благой деятельности я буду ждать еженедельно. Заодно и проверите, не прилипла ли где-нибудь, разумеется, совершенно случайно, моя собственность к вашим кошелькам, карманам и прочим частям тела. Особо липкие части тела буду удалять хирургическим путём, то есть рубить!

Я махнула рукой, словно уже лично отрубила по меньшей мере сотню загребущих ручонок. Как ни странно, подействовало даже лучше, чем мне бы хотелось: снова поднялся многоголосый ор. И только один из присутствовавших держал себя в руках настолько, чтобы услышать в моих словах и другие новости.

— А кто кого вы назначили главой города, ваша светлость.

— Шевалье Григ, — безмятежно улыбнулась я пожилому мужчине. — При вашей посильной помощи, господин…

— Артус, — с достоинством поклонился старик.

— Господин Артус, — повторила я. — А теперь все свободны. Отправляйтесь по домам и начинайте считать. Правильно считать.

Совет, непрестанно кланяясь, наконец убрался восвояси. Кое-как сдержав облегчённый выдох, я приказала открыть окно. Десяток перепуганных баранов, казалось, умудрился провонять потом зал на веки вечные. На месте остался только ошалевший Григ. Он таращился на меня круглыми глазами и прижимал к груди свою папку, как утопающий спасательный круг.

— Со скобяной лавкой вам, увы, придётся расстаться, — заявила я. — Вряд ли у вас останется на неё время.

— Нет… То есть да… Но я…

— Спрашивайте.

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему? Я сын казнокрада. Я ваш должник. И не только ваш. Я…

— Честный человек, — перебила я. — Ну, по крайней мере мне так показалась. Впрочем, в ваших интересах сделать так, чтобы не только показалось… Как вы считаете? А что же касается долгов… Леона?

— Да, госпожа баронесса, — судя по хитрой улыбочке, всезнайка уже догадалась, что я собираюсь сделать.

«Интересно, а мысли она тоже читать умеет? — ухмыльнулась я про себя. — Может, надо было её главой поставить? Уж эту-то точно никто не обманет».

Впрочем, такая мысль у меня надолго не задержалась. Вероятнее всего, Леона восприняла бы такое назначение, как понижение в должности. А с её местью я пока не готова была справляться.

— Оплати долги шевалье Грига. Он, конечно, напишет нам расписки. Но долгов перед кем-то там у него быть не должно. Отныне шевалье Григ должен исключительно мне. Вам понятно, что это значит? — я перевела взгляд на ошалевшего мужчину.

— Думаю, да, — выдавил он из себя наконец. — У вас не будет более верного слуги, чем я, ваша светлость.

— Вот и отлично. Докажите мне, что я не ошиблась в вас, и, пока я здесь хозяйка, у вас не будет ни в чём нужды. Кстати… Когда мы сегодня утром гуляли по ратуше, я убедилась, что здесь полно пустующих комнат. Проявите оборотистость, которую ваш бывший наниматель оценил почти в две тысячи золотых, и…

— Что? — выдохнул Григ, вытаращившись ещё сильнее, хотя, казалось бы, это уже невозможно.

— Тот купец, у которого вы раньше работали, очень хотел узнать, когда вы отправитесь в долговую яму, чтобы выкупить вас оттуда.

— А я вчера просил у него эти деньги, что бы отдать вам. И он сказал, что не имеет свободных средств.

Я только плечами пожала. Вместо меня ответила Леона:

— Ну так купить всегда выгоднее, чем помочь. На ваше счастье её светлость слишком добросердечна.

— Леона, — с деланным неудовольствием одёрнула я. — Тебе прекрасно известно, что моя добросердечность заканчивается там, где начинается чужая наглость.

— Разумеется, ваша светлость, — тут же склонилась в глубоком поклоне женщина, хитро сверкнув глазами.

«Вот паршивка», — не смогла удержаться от мысленного смешка я.

— Что я должен для вас сделать, ваша светлость? — нарушил возникшую паузу Григ.

— Устройте мне здесь покои. Перестройте, если понадобится, обставьте подходящей мебелью. Гостиницы не внушают мне ни доверия, ни спокойствия. Ну, себя со своей семьёй не забудьте.