Подарок для Темного - Лея Кейн

Вышедшая из тени Камария попросила всех внимания. Зал стих, слушая скучную вступительную речь с умными изречениями о браках, семейных ценностях и будущем Тронстума. И когда я уже собиралась зевнуть, она наконец принялась представлять Кассергенов. Сначала к нам вышел сам мэр — солидный мужчина с густой седой бородкой. В молодости он явно разбил не одно женское сердце. Высокий, статный, кареглазый, широкоплечий. С твердым взглядом и уверенной походкой.

Поприветствовав гостей и отдельно — участниц отбора, занял второе кресло от края.

Вслед за ним вышла Илма Дюренд-Кассерген. В столь любимом ею роскошном наряде и шляпе размером с палатку. Увешанная дорогими украшениями, с широкой улыбкой, сияющей жемчужными зубками.

Она села на второе кресло по другую сторону.

Следующим публике был представлен Линдал Дюренд-Кассерген, герцог Кассергенский. Он ограничился кивком, прежде чем сесть рядом с отцом. А его младший брат, мой смелый «спаситель», Ирвин Дюренд-Кассерген, герцог Дюрендский, толкнул речь почище Камарии. Поймал меня в сети своего взгляда и лично улыбнулся, когда желал всем участницам удачи.

Я обернулась через плечо, прошерстила толпу и заметила Эгорта. Слабо улыбнувшись ему, вздохнула в ожидании главного владыки этого вечера — лорда Айвора Агосто.

Но едва Камария открыла рот, как порывом ветра распахнулись двери зала. Все ахнули, оборачиваясь и расступаясь перед появившимся в самый разгар церемонии ведьмовским ковеном.

Музыканты прекратили играть. Камария проглотила язык. С лиц гостей сошли улыбки. В руках официантов задрожали подносы с бокалами.

Каждый стук каблука был угрожающим. Звон цепей, тянущихся по полу, леденил кровь в жилах. К нам медленно, но уверенно приближалась дьявольская сила. Зелено-черное готическое платье женщины, движущейся на нас смертельным ураганом, было оборвано спереди, но длинным шлейфом ползло за ее спиной. Обтягивающие брюки и высокие сапоги на тугой шнуровке показывали ее красивые стройные ноги. Ее изящные бледные пальцы украшали перстни с большими камнями и кошачий маникюр. Черные кудрявые волосы рассыпались по плечам и спине до самого пояса.

Пронзая разъяренным взглядом всех и каждого, она тянула за собой двух девушек-близняшек, скованных цепями по рукам и ногам. Вслед за ними в зал вплывали не менее пугающие своей энергетикой ведьмочки.

— «Дикий Аконит» пожаловал, — шепнул кто-то из толпы, и женщина с цепями остановилась между нами, расступившимися невестами.

— Ты опоздала! — К ней вышел Дэлл Агосто, электризуя напряжение в зале. — Самопровозглашенная Черная королева…

Я посмотрела на Эгорта. Он не дергался. Молча и терпеливо сверлил взглядом пожаловавшую в Ликроун ведьму.

Черная королева дернула за цепи и подтянула к себе близняшек. Вытолкнула чуть вперед, запустила свои ладони на их животы и прошипела:

— Эти способны родить лорду Агосто сразу двух сыновей.

— Собеседование уже прошло, — продолжал Дэлл.

— Я не уйду, пока мои ученицы не займут места в рядах невест. Ты меня знаешь, Дэлл. К тому же, в твоем одобрении ни я, ни мои девочки не нуждаемся. Ведь жениться будет Айвор, а не его жалкий кузен.

Толпа зашепталась. Дэлл Агосто пошел пятнами от злобы. А Черная королева торжествующе улыбнулась.

— Милорд, — вкрадчиво обратилась к нему Илма Кассерген, — я думаю, будет нечестно не допустить «Дикий Аконит» к отбору, лишь потому что они слегка опоздали. Осмелюсь заметить, они прибыли издалека, а попасть сюда не так-то просто из-за разбойничества соседней страны.

Все застыли в ожидании решения Дэлла Агосто. Если он прогонит опоздавших вопреки просьбе леди Кассерген, то его проклянут всем Ликроуном. Но он предпринял последнюю попытку избавиться от «Дикого Аконита».

— Пусть уже получившие свой допуск кандидатки решат, будете ли вы принимать участие в отборе. Если хоть одна согласится принять еще соперниц, то твои ведьмы займут свои места в их рядах.

Черная королева покрутила концами цепей и топнула носком туфли.

— Я против! — заявила Юльдра. — В честь чего им такие поблажки?

— Я тоже против! — поддержала ее Агнесса. — Мы с Юльдрой прибыли первыми, но никаких особых почестей нам оказано не было.

— И я против, — хмыкнула Йеления. — Я стратег.

— Яна? — обратился Дэлл к ней.

Не поднимая глаз, она пискнула:

— Я тоже считаю неправильным допускать «Дикий Аконит» к отбору.

Всеобщее внимание сконцентрировалось на мне. От меня зависело, задержится ли «Дикий Аконит» в Ликроуне. И разумеется, лишние конкурентки мне были не нужны. Но я не забывала об обещании, которое дала Эгорту.

— А я согласна с леди Кассерген, — смело ответила я. — Пусть участвуют. Соревноваться азартнее, когда конкуренция сильнее.

Зал взорвался аплодисментами. Даже Илма Кассерген пару раз хлопнула в ладоши. А Линдал, откинувшись на спинку кресла, загадочно улыбнулся, разглядывая меня с любопытством.

Кандалы с рук и ног близняшек спали. Черная королева шагнула вперед, всучила цепи Дэллу Агосто и, подтянувшись на носках, шепнула:

— Кажется, это твое, ничтожная твоя душонка. Еще раз вставишь мне палки в колеса, и я сделаю так, что Айвор тебя в порошок сотрет…

Отстранившись от него, она перевела взгляд на меня. Как бы я ни постаралась сделать вид, что ничего не слышала, было поздно.

Дэлл ничего ей не ответил. Отправился к растерянной Камарии, а Черная королева приблизилась ко мне. Повела носом и прошипела:

— У тебя чужой запах.

— Отошла от нее! — рыкнул ей появившийся за моей спиной Эгорт.

Черная королева захлопнула рот, округлив глаза, будто увидела перед собой смерть. Попятилась, как от огня. Пока не исчезла в галдящей толпе.

Взяв меня за плечо, Эгорт развернул меня к себе и встряхнул:

— Зачем ты согласилась?

— По-твоему, я должна была отказаться? За кого тогда ты меня принимаешь? Я не Алкария Фашараш, которая бросила тебя, сбежав в другой мир и наплевав, что будет с тобой, когда ее отец обо всем узнает. Я друзей не предаю! — снова развернулась, буркнув: — Отойди от меня. Видеть тебя не хочу.

Вздохнув, Эгорт скрипнул зубами и, склонившись, предупредил:

— Айвор Агосто будет танцевать с каждой из вас. Постарайся попасть в первую тройку, пока ему не наскучит этот бал и не начнут заплетаться ноги.

Я почувствовала, как меня готовы растерзать мои конкурентки. Нет нужды бояться, что моя кровь превратится в лед. Я попросту не доживу до финала