Хозяйка магического экспресса - Анастасия Милованова

— Нет, только три хвостовых вагона, на остальные им, видимо, не хватило, — докладывает машинист.

— Так в чём проблема? — вмешивается Маркус. — Отсоединяйте вагоны и дёру отсюда.

— А пассажиры как? Маркус, это всё пассажирские вагоны! Это мои клиенты, которых я обязалась перевезти в Арагер. Тебе легко говорить — сбросьте балласт, но ты-то с Розмари нас скоро покинешь, а у меня репутация! Я этим зарабатываю! — я наступаю на Фаста, тыча ему пальцем в грудь.

Нахал хватает меня за руку и притягивает к себе. Какое-то время задумчиво смотрит в моё красное от негодования лицо, а потом на его губах появляется хитрющая улыбка.

— Репутация, говоришь? Ну, будет тебе репутация!

Он отодвигает меня со своего пути и подходит к пульту управления, пробегается взглядом по панели и щёлкает тумблёром громкой связи.

— Уважаемые пассажиры "Торопыги", говорит Маркус Риглер Фаст, знаменитый пират и разбойник. Данным сообщением я объявляю сей экспресс своей собственностью. Стюардов прошу отцепить три хвостовых вагона. Нам этот балласт больше не пригодится!

— Ты что творишь?! — кажется, за сегодня мы оба успеваем удивить друг друга своими выходками.

— Краду у тебя "Торопыгу". И согласно кодексу межмировых перевозок — если у вас украли поезд, вы никому ничего не должны! Нет экспресса — нет стресса!

— Ты невозможный человек! — я чуть ли не дымлюсь от гнева, но и не признать то, что в поступке Маркуса есть логика — не могу.

А потому лишь молча наблюдаю, как на схеме экспресса один за другим гаснут огоньки отцепляемых вагонов. И так тоскливо мне становится, будто от себя отрываю, из сердца выдираю. Я украдкой вытираю выступившую слезу, но это не остаётся незамеченным.

— Да не плачь ты, новые купим! — искренне недоумевает Фаст.

— Тебе не понять, это ведь всё Рупертом собиралось, это его наследство, — отвечаю я, поражаясь опустошённости, что сквозит в голосе.

— Тогда вернёмся позже и заберём. Или выкупим. Или снова украдём. Всё будет хорошо, — иногда мне кажется, что оптимизм Маркуса — это не особенная черта характера, а просто признак клинического идиотизма.

Проще говоря — слабоумие и отвага!

— Готово, — бросив на нас короткий взгляд, докладывает Освальд.

Я в ответ лишь киваю, не в силах произнести благословение на старт. Поверить не могу, что добровольно оставляю и пассажиров, и часть своего имущества. И самое болезненное — кусочек моего прошлого. Счастливого прошлого.

Машинист запускает движитель и резко, практически без разгона, пробивает проход в Межмирье. На какое-то мгновение я даже вздыхаю свободно. Удалось, каким-то чудом и неожиданной выходкой Маркуса, но мы свободны. Да, без возможности заработать деньги, но зато не в казематах Жандармерии.

Однако радость быстро гаснет, когда я замечаю след от вспышки справа по борту. А буквально в следующее мгновение "Торопыгу" встряхивает так, что мы с Фастом летим на пол.

— Вот же ж черти подпространственные, — ругается Освальд у пульта. — Агата, это наш старый знакомый. Они как-то умудрились упасть нам на хвост! Идут на абордаж!

В этот момент нас снова трясёт, я слышу скрип и треск разрываемого металла и понимаю, что это не просто сцепки, это именно что абордажные когти! Жандармейский экспресс просто разрывает на части моего "Торопыгу"!

— Стой, дурёха, меня хотя бы подожди, — кричит мне Маркус, когда я вскакиваю с места и стремглав бросаюсь в поредевший хвост пока ещё моего поезда.

Открыв переборку в рудохранилище, я пробегаюсь взглядом вокруг и на мгновение облегчённо выдыхаю — здесь всё цело. Но лязг раздираемого металла, что доносится с другой стороны, не внушает оптимизма. Пространство вокруг меня смазывает, я даже не замечаю, как пробегаю хранилище, затем столовую, в которой меня провожают испуганными взглядами помощницы Миранды. Лишь мозг, цепляясь за привычный для меня анализ и тем самым пытаясь сохранить подобие спокойствия, отмечает, что и этот вагон относительно цел.

Но я бегу дальше, мне нужно добраться до последнего гостевого вагона, который теперь является нашим хвостом. Туда, где разместились Розмари с Маркусом.

— Гратта Хардисс, там гратта Миранда, — в момент, когда я пробегаю по спальному вагону моей команды, на меня налетает стюард Дерек. — Мы не можем её вытащить!

Что-то ответить своему работнику я не успеваю, просто понимаю, что сейчас это лишнее, каждая секунда на счету.

— Не волнуйся, сейчас все исправим, — Маркус пытается зарядить меня своим спокойствием, но это не работает.

Это ему не в первой участвовать в подобных схватках, я же всегда стараюсь всё решать миром и дипломатией. Да и не могу я до конца осознать весь ужас сложившейся ситуации. В моей голове тревожным колокольчиком звенит лишь одна мысль — только бы успеть спасти Мири и малышку!

Дверь в тамбур перекосило и заклинило, и пока я безрезультатно пытаюсь отодвинуть её, Фаст с ходу сносит её огненным шаром. Зануда в моей голове моментально выставляет ему счёт за порчу имущества, но я отмахиваюсь от этой мысли.

— Боги, — в ужасе выдыхаю я, заглядывая в вагон.

Точнее, в его подобие. Часть стены вырвана с мясом, обнажая межмирное пространство. Вокруг нас плавают осколки от люстр, деревянные щепки и обломки мебели, а в зияющую прореху виднеется атакующий нас поезд. Зловеще чёрный, с говорящей надписью "Хищник" на боку, он отполирован настолько, что на его поверхности отражаются разноцветные вспышки, что проносятся в окружающем нас пространстве.

В десятке ярко-жёлтых "букашек" на борту вражьего экспресса я узнаю Рикарда Ремера. Командор, облачённый в специальный костюм, который позволяет находиться в Межмирье, ползёт по обшивке своего "Хищника". Ещё чуть-чуть, и мы снова сблизимся на расстояние прыжка, и тогда эти подонки ни перед чем не остановятся. Если с одним-двумя жандармами мы с Маркусом ещё можем справиться, то вот с целым отрядом, да ещё во главе с Ремером — миссия самоубийственная.

— Помогите! — крик Миранды возвращает меня в реальность, отвлекая от приближающегося противника. — Помогите-е-е-е!

— Они в вашем купе, — сразу же определяю я цель, отталкиваюсь от переборки и плыву в указанном направлении.

— Всё-таки умел Руперт создавать вещи, — проговаривает Маркус, намекая на то, что мы находимся в повреждённом вагоне, но всё ещё живы. — Он весь состав оснастил защитой от межпространства?

— Да, — киваю я, сосредоточенно