Падение божества - Холли Рене

Она уставилась на меня, когда мои пальцы вошли в нее, и мне было приятно видеть потрясение в ее глазах, когда я прижал рот к ее киске. Я не знал, в том ли дело, что она шокирована или ей так нравится, но она испускала сок, как будто никогда еще так не возбуждалась.

Я резко просунул пальцы еще глубже, согнул их, и она затряслась. Мне отчаянно хотелось войти в нее, но я решил не двигаться с места, пока она не кончит мне на лицо.

– Бек, пожалуйста.

Джози подняла бедра, скользнув по моему рту, и я положил конец ее мучениям, с силой засосав в себя ее клитор. Она больно потянула меня за волосы, но я не остановился. И не останавливался, пока она опять не выкрикнула мое имя и не нажала на мою голову с такой силой, что я не мог ею шевельнуть.

Она оргазмировала на мое лицо, и, когда движения ее бедер стали слабее, я ослабил прикосновение пальцев и языка. Она отпустила мои волосы и легла на скамью. Я поднял голову и увидел, как на ее лице играла чуть заметная улыбка.

Но я еще не закончил, до конца было еще далеко.

Я обвил руками талию Джози и посадил ее к себе на колени. Она моргнула, и я лизнул ее губы, она приоткрыла их, и я воспользовался этим – принялся штурмовать ее рот. Я засасывал ее губы, медленно ласкал ее язык своим и знал, что сейчас в моем рту она чувствует свой собственный вкус. Гадал, нравится ли ей этот вкус так же сильно, как и мне, понятно ли ей, в какой восторг меня приводит смесь вкуса ее киски и ее рта на моем языке.

– Мне надо трахнуть тебя. – Я засосал ее нижнюю губу в свой рот, и она застонала. – Я могу думать только об этом. Я могу думать только о тебе.

Она не ответила, не сказала о своих чувствах или об их отсутствии, но я и не нуждался в ее признании. Не сейчас. Она здесь, рядом со мной и хочет того же, что и я.

Она заерзала на мне, и у меня был такой стояк, что мне показалось, что я кончу прямо сейчас. Я приподнял ее и дюйм за дюймом вошел в нее. Она была почти полностью одета, я совершенно обнажен, и от этого вида я возбудился еще больше.

Одной рукой я обхватил ее бедро, а другой – спину, и она начала двигаться вверх-вниз, едва касаясь носками пола, а я входил в нее всякий раз, когда наши бедра оказывались рядом.

Мы нашли ритм, от которого мое сердце неслось вскачь, а яйца напрягались. Мне казалось, что я вот-вот кончу, я не кончал так быстро с пятнадцати лет, но в Джози было что-то, что сводило меня с ума. Все в ней было чересчур. Она была такой нежной, такой чистой, слишком хорошей для того потока неприятностей, который я нес с собой. Я понимал это, но не мог ее отпустить.

Я нажал ладонью на ее грудь и отклонил назад, и теперь хорошо видел место, где наши тела смыкались. Ее крошечная юбочка лежала на ее бедрах, каштановые волосы падали на плечи.

Джози зажмурила глаза, запрокинула голову, и в этот момент я мог думать только о том, что бы было, если бы я все не испортил.

– Прокатись на мне, Джози! – приказал я, ее глаза тут же открылись, взгляд встретился с моим.

Используя руки как рычаги, Джози поднялась на скамье и начала двигаться, устроившись между моими бедрами. Это было чертовски приятно.

– Это ничего не значит.

Джози тяжело дышала, соединяясь со мной, но в ее глазах по-прежнему пылал огонь.

– Значит, и еще как! – Я резко вошел в нее, она запрокинула голову и застонала. – Это значит больше, чем ты готова услышать.

Послышался громкий скрип, и я понял, что кто-то вошел. Джози замерла, но мы с ней не остановимся. Ни за что!

Должно быть, кому-то чертовски хотелось вытащить меня из нее, но для этого им придется очень потрудиться.

– Бек, – прошептала она и попыталась отодвинуться, но я еще крепче прижал ее к себе.

Мой шкафчик находился за углом, так что от двери нас не видно, разве что кто-то направлялся сюда. Я встал, обнимая Джози, и двинулся к задней стене. Если кто-то ищет меня, то не найдет. Правда, могут услышать наши стоны, значит, нам нужно замолчать.

– Бек, мы не можем. Так нельзя, – прошептала Джози мне в ухо, когда ее спина уперлась в стену, но я не остановился и еще крепче сжал ее бедра.

Она запрокинула голову и посмотрела на меня, прикусив губу. Ее напрягало, что здесь кто-то есть, но ей хотелось продолжения, как и мне.

Если бы меня не сводило с ума ее тело, я сказал бы, что от страха, что нас застукают, она возбудилась еще больше. Ее киска сжалась вокруг моего члена, я двинул бедрами, а ее руки стиснули мои плечи. Я провел большим пальцем по клитору, она вскрикнула, и я накрыл ее рот своим, чтобы заглушить ее крики.

– Шшшш, – прошептал я, и она уткнулась лицом мне в шею.

Джози укусила меня в плечо, когда я ускорился, и я понял, что финиш уже близко.

Я вреза́лся в нее опять и опять, пока мой большой палец гладил ее клитор, и ее дыхание обдавало мою шею. Я знал, что она чувствует все так же остро, как и я. Это было крышесносно.

– Просто отдайся процессу, – прошептал я, нежно поцеловав мочку ее уха и резко нажав на клитор. Она, вскрикнув, вцепилась мне в плечо, и я кончил вслед за ней, излив в нее свое семя.

Тут-то до меня и дошло, что на мне нет презерватива. Я был так поглощен ею, что обо всем забыл. И по ее глазам я увидел, что она тоже это поняла. Она оттолкнула меня. Я отошел и быстро взял с вешалки полотенце.

– Джози! – Я протянул к ней руку, но она уже быстро шла прочь.

– Не трогай меня!

Джози бросилась к моему шкафчику, подобрала с пола свой рюкзак и запахнула жакет, не дав мне ни секунды, чтобы что-то сказать или предпринять. Она бросила на меня взгляд, говорящий, что она была искренна, когда твердила, что ненавидит меня, и эта ненависть стала еще сильнее. Мы трахнулись – и больше ничего. Неважно, чувствовала ли Джози, что между нами есть что-то еще. Она пошла, торопясь убраться от меня подальше, похоже, ей было все равно, кого она встретит.

– Лукас, – сказала она, выпрямив спину, и я выругался.

Подбежав к своему шкафчику, я быстро натянул спортивные трусы

– Что ты тут делаешь? – раздался громкий голос Лукаса, и все успокоение, которого я смог достичь, касаясь ее, улетучилось.

Пульс оглушительно бухал в ушах, когда я, не закрыв шкафчик, направился к ней.

– Я искала тебя. – Ее голос дрожал, но в нем слышался гнев.

– С кем ты?

– Это неважно.

Она не назвала моего имени, и я понял: она не хочет, чтобы Лукас узнал, что это я. Мое сердце пронзила боль, но я не мог ее винить.

Я остановился так, чтобы Лукас не увидел меня, если только ему не взбредет в голову завернуть за угол. Тело Джози напряглось, руки сжались в маленькие кулачки.

– Это важно.

Лукас ударил по своему шкафчику, и я насторожился. Если бы я не боялся, что она разозлится на меня еще больше, то вышел бы, чтобы ее брат понял, с кем именно она здесь.