Соблазнение на Коста-Рике - Пиппа Роско

— Мой дорогой мальчик, ты действительно думаешь, что я буду просто сидеть и ждать, пока появится какой-нибудь незнакомец? Знаешь, ты не единственный, кто может нанять частного сыщика.

К счастью, его двоюродная бабушка повернулась к Скай прежде, чем увидела или услышала, как он поперхнулся чаем.

— Ты самая старшая, не так ли?

— Да, мадам Шалендар.

— Мадемуазель, — поправила Анаис. — Я изучила биографию вашей матери, и, когда я обнаружила, что у нее три дочери, понадеялась, что именно ты наконец пойдешь по пути, который Кэтрин проложила много лет назад.

Бенуа нахмурился. Он вдруг вспомнил, что в детстве Анаис часто упоминала семейный долг. Значит, она имела в виду совсем не семейный бизнес!

— Если бы мисс Соме не появилась при моей жизни, я бы переложила ответственность хранить тайну на тебя, — сказала она ему.

Бенуа отвлекся от дальнейших размышлений, когда Скай села рядом с его двоюродной бабушкой со свертком на коленях. Дрожащими пальцами она потянула за веревочки и начала вынимать содержимое.

В свертке была старомодная карта в толстом переплете, которая могла быть планом поместья ее дедушки, что-то похожее на письмо с именем Соме, написанным твердым почерком, и кольцо. Он смотрел, как она поднесла его к свету, и три драгоценных камня сверкнули в золотом ободке.

— Это одна из драгоценностей Сомса? — спросил Бенуа.

— Нет. Мой дедушка подарил это кольцо Кэтрин, но она вернула его вместе с картой и письмом, — объяснила Анаис.

Кольцо было красивым, и он был удивлен, что Скай не уделила ему никакого внимания. Вместо этого она взяла карту и начала ее разворачивать. Карта выглядела древней, бумага состарилась и приобрела красивый золотистый цвет за более чем сотню лет, пока оставалась в тайнике. Карта была проработана до мельчайших деталей: на ней был подробно изображен план обширного поместья с второстепенными проходами и камерами внутри стен.

— Их так много. Интересно, все ли проходы сохранились?

— Чтобы обыскать их все, потребуется много времени, — сказал Бенуа.

— Времени у нас нет. В завещании указано только два месяца, прежде чем все имущество будет передано Национальному фонду.

Бенуа наблюдал, как Скай сделала несколько снимков карты на свой телефон, а затем начала отправлять сообщение своим сестрам.

И Бенуа, и Анаис молчали, когда она это делала, но он не мог стряхнуть с себя зоркий взгляд своей двоюродной бабушки. Что-то она ему не рассказала. Но было ли это связано со Скай или нет, он не знал.

— Моя сестра прислала мне по электронной почте выдержки из дневников Кэтрин. Я подумала, может, вы захотите их прочитать, — обратилась Скай к Анаис.

Лицо пожилой женщины расплылось в улыбке.

— Я бы очень этого хотела. Все эти годы у меня была только часть истории Бенуа, и я часто думала о Кэтрин.

— Я думаю, что она очень любила его, хотя знала, что они никогда не смогут быть вместе. Анаис погладила Скай по руке.

— А теперь, дорогая, извини, но мне нужно обсудить кое-что с моим внуком. Может быть, ты хочешь освежиться? Я попрошу, чтобы тебе показали твою комнату.

Бенуа уловил реакцию Скай и ее желание рассказать все своим сестрам. В груди у него поселился дискомфорт.

— У нас есть долг перед прошлым. Ответственность перед грядущими поколениями. Я всегда думал, что ты имеешь в виду «Шалендар энтерпрайсис», но на самом деле ты говорила именно об этом, не так ли? — сказал он, когда Скай ушла.

— Да, мне жаль, что ты неправильно понимал меня тогда, — ответила Анаис. В ее глазах было сожаление.

— Ты хранила секреты от меня, — упрекнул он.

— Как и ты. Что происходит между тобой и этой девушкой?

— Она не просто девушка, Анаис. Она моя невеста.

Бенуа попытался выдержать ее взгляд, проникающий ему в душу. Он боролся с гневом в себе. Ему хотелось крикнуть, что Анаис сама навязала ему это решение. Что правление отказалось бы от устава без ее вмешательства.

— Уверен ли ты в этом решении? Она кажется милой молодой женщиной.

— Мы оба уверены.

Он не мог понять, почему Анаис казалась немного грустной. Наверняка это то, чего она хотела? Разочарование тяжело повисло в воздухе между ними.

— Это ведь то, чего ты хотела? — спросил он.

— Но не так, — сказала она, обхватывая его челюсть своей тонкой рукой.

— Я не такой, как он, — сказал он, обращаясь прежде всего к себе.

— Во многих отношениях ты не похож на него, дорогой.

— Тогда почему? — спросил он чуть громче шепота, не совсем уверенный, что готов услышать ответ.

— Потому что мне осталось не так много лет, и, когда я уйду, я не хочу, чтобы компания была всем, что у тебя осталось. И будет слишком похоже на историю твоего отца. Он эмоционально отгородился ото всех, и мне не нравится, что ты делаешь то же самое.

Что-то сломалось внутри Бенуа.

— Но на самом деле, — продолжала Анаис сильным и решительным голосом, — я хотела поговорить с тобой о другом. Ксандер завтра приедет на семейное собрание, и ты должен знать, что он подал на развод с Камиллой.

Бенуа провел час, прогуливаясь по территории замка с бутылкой виски в качестве единственного спутника. Он не заметил, как небо потемнело, как секунды превратились в минуты, которые сложились в полный час. Он знал, что должен вернуться к Скай, но пока не мог заставить себя сделать это.

Слишком многое крутилось в его голове. Что он взял на себя ответственность за компанию, потому что неправильно понял загадочные слова Анаис о долге перед прошлым. Что она навязала совету директоров голосование, потому что хотела для него большего, чем только компания. И кроме того, разговор, который состоялся между ними о Ксандере, все еще стоял в его ушах. Ему в голову пришла мысль, которую он имел несчастье озвучить. Вероятно, имело смысл предложить совету директоров обдумать возможность исключения Ксандера из претендентов на пост генерального директора из-за его развода.

— Достаточно, — решительно сказала Анаис. — Когда ты успел потерять человеческую порядочность?

— Камилла — гадюка, — ответил он.

— Да, гадюка, которая решила укусить Ксандера вместо тебя. И ты не подумал о действии яда?

Нет, об этом он не подумал. Два года Бенуа отказывался думать о брате и своей бывшей девушке. Он научился отвлекать свое внимание от боли предательства, и сейчас его разум все еще блокировал любые мысли о них.

Он не заметил, как его ноги повернули в сторону замка, повели его по коридорам и вверх по лестнице. Она вела в комнату, в которую, как он знал, его двоюродная бабушка поселила Скай. Все это время он сжимал в руке маленький предмет. Он вытащил руку из кармана, чтобы постучать в дверь. Почему-то он очень хотел ее сейчас увидеть. Возможно, он надеялся, что она каким-то образом успокоит бушующего в нем зверя.