Беременна от чужого мужа - Кира Лафф

Маленькие ладошки упираются мне в грудь. Сперва Настя будто оттолкнуть хочет, даже, кажется, царапается, но потом я начинаю ласкать её нежную кожу, и моя малышка, мой взбалмошный Чертёнок, перестаёт сопротивляться…

- Давид… - взволнованный шёпот слетает с её губок, когда я перестаю их терзать. – Этого не будет…

- Почему же? – сиплю, захватывая её взволнованное тело в крепкие тиски.

Совсем уже голову потерял. Всего-то стоит ключ в замке повернуть. Никто не войдёт… Никто не узнает…

- У нас этот момент в договоре прописан! – она смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Глаза затуманены желанием, но, всё равно эта строптивица находит силы для возражения. – Забыл?

- Нет, не забыл, - усмехаюсь, проводя ладонью по её волосам. – Это ты забыла, маленькая, - прижимаю её к себе. Зря она сюда пришла… Очень даже зря! – Мы с тобой договор ещё не подписали!

Настя моргает. Чувствую, как она дрожит. Волнуется. Неужели тоже голову теряет?

- Хочешь подписать сейчас? – провожу пальцами по бархату кожи. Она покрывается мурашками. Малышка рвано выдыхает. – Или же… ты хочешь чего-то другого? – усмехаюсь, замечая, как расширились её зрачки, когда я прижался к ней всей своей мощью.

- Я хочу, Танков, - Настя словно выходит из транса и прищуривается, глядя на меня в упор. – Чтобы ты к своей жене приставал! Ясно тебе?

Меня словно ведром холодной воды окатывает, резко возвращая в реальность. Чёрт… Охренеть… Что я творю?

- Да… - с трудом беру себя в руки и отстраняюсь. – Ты права…

Настя, кажется, кипит негодованием и разворачивается к двери.

- Погоди, Настя…

Мне безумно хочется остановить её… Взять за плечо, развернуть к себе и признаться, что Эльку я никогда не любил. Зато её, Чертёнка моего упрямого, любил… любил до безумия! Да и сейчас, несмотря ни на что, люблю до сих пор!

- Что? – нетерпеливо спрашивает, оборачиваясь на меня в последний раз.

- Скажи, Настя, а ты меня любишь? – вопрос срывается с губ быстрее, чем я успеваю понять, что спросил.

Как же глупо это звучит! Как же по-детски… И жалко… Будто я у неё любовь выпрашиваю…

- Любила когда-то, - с нескрываемой тоской в голосе отвечает она. – А потом поняла, что того человека, которого я полюбила, не существует!

Её слова проникают под кожу. Я будто чувствую всю боль и отчаяние маленькой запутавшейся девочки…

- Настя… - хватаю за запястье, но она выворачивается.

- Пусти! – цедит сквозь зубы и выдёргивает руку.

Быстро открывает дверь и исчезает за порогом, снова оставляя меня в одиночестве…

Глава 29

Глава 29

Настя

Официально объявляю. Мой бывший не только мерзавец, но и сумасшедший! То обзывается, то про любовь спрашивает! Сперва прожигает ненавистью, а потом целоваться лезет! Он совсем сдурел, или как ещё это объяснить?

Хорошо, что терпеть мне его выходки недолго осталось, потому что завтра я уже поеду сдавать его волосы на анализ! И как только дождусь результат, удостоверюсь, что всё успешно, сразу же уеду!

Всю ночь во сне ворочаюсь. В голову лезут самые дикие мысли. То кажется, что Давид ко мне в комнату ворвётся, то чудится, что Рита со своим дурацким чаем придёт! Я когда от комнаты Давида шла, встретила её как на зло. Рита, конечно, не сказала ничего, зато посмотрела на меня весьма выразительно. Но я этот взгляд проигнорировала. Перед ней я отчитываться не обязана. Да и вообще не перед кем, если так подумать!

Гневно натягиваю одеяло чуть ли не до ушей.

На губах застыл вкус поцелуев Давида… Чёрт возьми… Как у него это получается? Всякий раз заставлять меня терять голову! Распалять внутри такой дикий огонь, что, кажется, если не выпустить его наружу, он спалит меня дотла!

Постоянно прислушиваюсь к шагам за дверью. В голове то и дело возникает странно волнующая меня картина… Давид врывается ко мне в комнату и садится на одно колено возле кровати… Признаётся в любви, говорит, что хочет развода со своей стервой-женой, и…

И я гневно выдыхаю, ненавидя себя за предательскую мягкотелость! Не будет такого никогда, Настя, очнись! Не станет чудовище принцем – сколько его ни целуй… Да и жену он свою не бросит. Не знаю, что между ними. Точно не любовь. Но раз уж он с ней до сих пор не развёлся, то уже и не разведётся! А я… если продолжу думать о нём в таком ключе, то непременно буду страдать. Ну уж нет! На это я точно не согласна!

Заснуть мне удаётся лишь под утро, и уже через пару часов я просыпаюсь от звонка будильника.

Решила встать пораньше, чтобы успеть в клинику до похода на работу.

Эля на завтрак так и не спустилась, и мы с Давидом неловко смотрим друг на друга, поедая яйца в давящей тишине…

Нож ходит по фарфоровой тарелке с характерным скрежетом, но это всё равно лучше, чем полная тишина… Ещё и Рита эта в дверях стоит. Как надсмотрщица, блин…

- А что с Элей? – рассеянно спрашивает Давид.

- Неважно себя чувствует, - вежливо поясняет горничная.

Змея сбрасывает шкуру? Поэтому не пришла? Закатываю глаза. Неужели Давид, и правда думает, что его жена будет хорошей матерью?

Быстро доедаю и оставляю грязную тарелку на столе. Тут так принято. Странно, конечно, я бы помыла за собой, но раз уж нельзя, значит, нельзя.

- А ты куда? – поднимает брови Давид.

- По делам, - отзываюсь, уверенно подхватывая сумочку.

Сегодня на мне блузка и юбка. Живот почти не заметен – только чуть-чуть выпирает, как будто я просто много съела. На работе всё же лучше, чем тут с этой мегерой быть…

- Я тебя подвезу, - тут же предлагает он.

- Не нужно! – даже не оборачиваюсь.

- Не дури, Насть, я тебя подвезу!

Он так и идёт следом! Вот же настойчивый!

- Мне надо в клинику, - останавливаюсь. – А потом на работу.

- На работу?