Код красный: кислород - Энни Дайвер

— Нет, — врезается в барабанные перепонки, и те едва не лопаются, таким громким кажется ее категоричный ответ в тишине, пропитанной послеоргазменной негой.

— Я думал, мы прошли этап неприступности, — вожу костяшками по щеке, никак не реагируя на ее выпад. И это стоит мне всей хваленой выдержки, потому что на самом деле желание прямо сейчас перевернуть ее и отшлепать, чтобы больше и не думала сопротивляться. А потом еще раз показать, почему не стоит говорить мне нет. Но с Кристиной так не получится, таких женщин только лаской приманить можно, и я задвигаю свою спесь подальше.

— Это не неприступность. Я правда не хочу продолжать, — она пожимает плечами и очень медленно поднимается. Сначала локтями упирается в столешницу, зависает так на несколько секунд, и я смотрю в упор, облизываясь, как кот на сметану. В таких позах не заявляют, что не хотят, но мне досталась самая необыкновенная во всех смыслах женщина.

— Почему? Не понравилось? — уточняю, прекрасно зная ответ. Она как кошка дикая извивалась и шипела, но не от злости, а от удовольствия. Но не спросить не могу: надо Кристину разговорить и выпытать все тайны.

— Понравилось, но повторять, продолжать и что-то там еще мы не будем, — она садится на столе ко мне спиной. Пялюсь на выпирающие позвонки, пальцами пересчитать бы, но вместо этого руку в кулак сжимаю. — Жень, я нехорошо поступила и… в общем, воспользовалась тобой. Но давай на этом и закончим. Ты галочку поставишь напротив моего имени, — Крис встает, слегка пошатывается, но помогать ей не спешу, потому что она в солнечное сплетение мне своими словами стреляет. Не то чтобы у меня не было секса без обязательств. Был. Но с Кристиной о другом думается. — А я… Мне просто нужно было это, — произносит с тоской и вздрагивает. Я тоже встаю, ведомый порывом обнять ее, но торможу. Не надо ей это, сама же только что призналась. Верховский только для траха в кабинете под бокал вина и сигарету.

Сука.

Долбануть бы кулаком по столу, чтобы все папки подпрыгнули, а потом Измайлову на плечо закинуть и утащить куда подальше, но я же не псих. Отхожу в сторону, наощупь нахожу свою одежду, быстро натягиваю на себя штаны.

— Собирайся, я тебя отвезу, — рычу, ныряя в горловину свитера.

— Жень…

— Это не предложение, — рявкаю, потому что нет желания спорить и тут еще слушать оправдания. Мне на них по большому счету вообще насрать. Вижу же, что Крис какая-то херня парит. Говорить не хочет, и фиг с ней. Потом дозреет и расскажет. А я подожду, мне спешить некуда.

— Ладно.

Мы собираемся молча. Кристина долго вытирает себя салфетками, одевается и только тогда включает свет. В пару глотков допивает вино, в крохотной раковине в углу кабинета полощет бокал и убирает его вместе с бутылкой в шкаф. Мы расставляем стулья, и вот уже ничего не выдает нашей близости. Только запах секса и искрящее напряжение между нами.

Я беру Крис за руку и тащу к служебному входу. Так будет дольше, но зато точно никому на глаза не попадемся. Она тихонько ждет меня у кабинета, пока я забираю куртку, а потом мы, оглядываясь, выходим на улицу. Как школьники, скрывающиеся от родителей. Хотя Иваныч мне наверняка лекцию прочитает, он-то как никто другой знает, что с медсестрами я люблю очень близко знакомиться. А теперь вот сиганул до высшей лиги.

Салон быстро прогревается, я трогаюсь с места. Не говорю, не задаю вопросов — тупо веду машину, глядя на дорогу. Кристина сидит рядом, ее немного потряхивает то ли от холода, то ли от страха, то ли… твою ж мать! Притормаживаю и касаюсь щеки ладонью.

— Крис, что случилось? — слезы ее какие-то горькие, даже во рту привкус, как будто полыни сушеной сожрал.

— Задумалась, — пожимает плечами и быстро смахивает слезинки.

Пиздец у нее мысли, конечно. И не расскажет ведь. Бесит этим нереально. Увезти бы ее за город как можно дальше и угрозами вытрясти ответы. Потому что я уверен, что все, над чем она сейчас ревет, решаемо. Просто нужно чуть сильнее мозгами пораскинуть и помощи попросить.

— Спрашивать, я так понимаю, бесполезно, — не задаю вопроса, но Кристина согласно кивает. Что там в твоей красивой голове творится-то?

— Это слишком личное, — отзывается сипло.

— А переспать — это слишком мало для того, чтобы поделиться, да? — усмехаюсь ядовито, но меня до дрожи бесит ситуация и я не могу ее отпустить. Наверное, потому что впервые оказался по другую сторону баррикад. Воспользоваться и уйти обычно моя прерогатива, а теперь я не знаю, как быть и куда себя деть, когда Кристина отвергает внимание.

— Жень, чего ты хочешь? — спрашивает возмущенно, почти прикрикивая. Я сворачиваю к ее дому. Напряжение в салоне взвинчивается в момент. Воздух раскаляется. Мы оба полыхаем, а когда встречаются две искры разгорается пламя. И я ни за что не стану его тушить. Возмущенно фыркаю, почти обиженно, но не отвечаю. Смысл? Она опять меня пошлет. — Нет, серьезно, чего? Еще пару раз потрахаться?

— Тебя хочу всю целиком, — признаюсь в лоб. Ходить вокруг да около не мое. Мы уже достаточно покружили, чтобы можно было заявлять обо всем открыто. Да и меня тянет сильно, впервые после жены так к кому-то прикипаю.

— Не надо таких громких слов, — произносит испуганно, а в интонациях мольба. Что же тебя так пугает?

Измайлова снова закрывается, второпях отстегивает ремень и плавно выходит. Ее ведет из стороны в сторону, поэтому, заглушив мотор, выхожу и за несколько быстрых шагов оказываюсь рядом. Обхватываю ее талию, прижимаю к себе, и так хорошо становится, что вечность готов стоять. Думай, Женя, думай, как Кристину завоевывать, потому что к ней душа лежит.

— Проводить? — усмехаюсь, зная, что я не только до двери доведу, но еще и в квартиру напрошусь. Так просто от меня не отделаться. Кристина смеется и легонько качает головой, что-то там для себя решая.

— Какая же ты хитрая сволочь, Верховский, — она смотрит прямо мне в глаза, снизу вверх, но чувствую я себя с ней на равных. Не сдается, упрямая. И мне не остается ничего, кроме как зацепиться за ее острые эмоции и снова коснуться губ, нарочно провоцируя.

— Я лучшая сволочь в твоей жизни, Крис, признай это и будь зайкой, — обхватываю подбородок и втягиваю ее нижнюю губу, прикусывая. Кристина тихо стонет, и мой мозг окончательно отключается. Я приподнимаю ее над землей, захлопываю дверь, щелкаю сигнализацией и не оставляю нам ни единого шанса