Наш секрет - Ольга Джокер

Наконец замечаю Ивана и облегченно выдыхаю! Начинаю смеяться. Боже, он не бросил меня. Конечно же не бросил! Просто отошел в сторону, чтобы купить какао в картонном стаканчике. Себе взял кофе.

Приняв из его рук горячий напиток, делаю глоток и ощущаю, как приятно обжигает горло.

— Спасибо. Я думала, что мы… тоже потеряемся.

— Шутишь, Саш? Я тебя всегда найду.

Его тон не оставляет никаких сомнений.

Потом Ваня, немного замешкавшись, достает из кармана куртки… леденец на палочке в форме петушка!

— Боже, как? Где ты его взял? — недоумеваю я.

— Говорил же, что для меня нет ничего невозможного.

— Ох уж эта твоя самоуверенность. Но спасибо, Вань.

Мне приятно. Настолько, что душат слезы, но не от горечи и расстройства, а от радости. За ту девочку, что ждала отца на площади.

Допив какао, выбрасываю пустой стаканчик в урну и посматриваю на часы. Десять минут прошло, а фейерверка все еще нет. Стоит ли ждать или лучше вернуться в гостиницу? День кажется бесконечно долгим. Столько разных событий произошло…

Заметив, что я дрожу от холода, Северов расстегивает куртку и не спрашивая заключает меня в свои объятия. От неожиданности теряюсь. Утыкаюсь носом в его грудь, вдыхаю приятный запах мужского парфюма. По привычке хочу оглянуться по сторонам, убедиться, что на нас не смотрят, но потом вспоминаю, что я нахожусь в сотнях километров от родного города. Нас никто не увидит. Никто не сдаст. Никто не узнает об этом. Никто и никогда.

Сначала просто стою, опустив руки вдоль туловища, а затем чуточку смелею и обнимаю Северова за талию. Он высокий, я едва достаю ему до плеча. В голове крутится столько разных мыслей, что самой себе удивляюсь. Наверное, я соскучилась по объятиям, по уверенности и надежности. Иван дарит именно это ощущение. Поэтому не сопротивляюсь.

Решившись, поднимаю взгляд. Северов обхватывает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза.

Я нервно сглатываю, сердце ударяется о ребра и сбивается с ритма.

— Ты без шапки, — тараторю быстро и взволнованно. — Холодно ведь.

— Ты тоже без шапки, — усмехается Иван, продолжая исследовать меня глазами.

Особенно долго смотрит на губы. Я облизываю их и, чтобы не рухнуть в обморок, крепче обнимаю Северова.

— Рядом с тобой мне жарко, — произносит он.

— И мне с тобой. Горячий, как печка.

Хочу добавить, что уже достаточно согрелась и можно меня отпустить, но замечаю на красивом мужском лице легкую улыбку. Иван склоняется надо мной, касается губ. И всё… Мир перед глазами кружится, мелкие огоньки на елке сливаются в одно большое пятно. Я зажмуриваюсь от удовольствия и позволяю себя целовать. Медленно, чувственно и нежно. Будто Северов точно знает, что теперь я в его власти. Больше не сбегу и не напугаю семейным положением. Он целует так, словно я его. Целиком и полностью.

Иван раздвигает языком мои губы, углубляя поцелуй. Обхватывает затылок, заставив меня прижаться максимально тесно. Наш поцелуй с привкусом кофе. Сначала легкий и изучающий, а затем — неутомимо настойчивый и требовательный. Вполне в духе самого Ивана.

Легкая волна желания прокатывается по телу, когда я отвечаю на поцелуй. Это вспышка, импульс. Мимо нас проходят люди, на сцене по-прежнему играют хиты этого года, но я не реагирую ни на кого, кроме Ивана. Из груди рвется шумный вздох, низ живота покалывает от яркого, настоящего возбуждения. Мы переплетаем языки, трогаем друг друга. Я непроизвольно сжимаю ноги.

Бах!

Фейерверк громко взрывается в небе, и я тут же отшатываюсь от Ивана. Пульс частит, а дыхание сбившееся.

Сделав вид, что Северов интересует меня меньше всего на свете, отворачиваюсь и смотрю на представление в небе. А Иван — на меня, судя по тому, что горит лицо. И тело горит. Боже мой.

Фейерверк длится пять минут. Красивый, но почему-то совсем не запоминающийся. Едва он заканчивается, я размыкаю объятия и торопливо иду в сторону парковки.

Иван ведет автомобиль совсем не в том настроении, что было до того, как мы попали на площадь. Теперь на его губах ироничная улыбка, и напряжение, которое вызывало неприятную дрожь в теле, сменяется приятным, обволакивающим теплом.

Нащупав в кармане леденец, достаю его и хочу распаковать, но Иван, остановившись на светофоре, бросает на меня короткий предупреждающий взгляд.

— Потом пососешь, ладно? — просит спокойным тоном.

Щеки покрываются густым румянцем, я удивленно вскидываю брови.

— Я про леденец, Саш, — поясняет Иван секундой позже. — Боюсь, сейчас для меня это слишком.

Фыркнув и сделав вид, что прекрасно поняла его с первого раза, я устремляю взгляд в окно. Чувствовала ведь, что Иван тоже не на шутку завелся. Его твердость настойчиво упиралась в живот. Не заметить было невозможно!

На парковке у гостиницы Северов вручает мне ключ от номера и просит его подождать. Он принесет пиццу и вино, можно будет посмотреть в гостиной фильм и заодно поужинать.

Я согласно киваю, на подкашивающихся ногах поднимаюсь на второй этаж. Захлопываю дверь, снимаю куртку и беру в руки телефон, решив позвонить Светке.

— Так-так… Он придет с пиццей и вином? — спрашивает подруга. — Ну, значит будет секс.

— Боже, и что делать? Я не готова!

— Не готова — прими душ и побрейся.

— Света-а!

— Нет, ну че ты паникуешь? Не паникуй! Это нормально, Шур. Расслабься и получай удовольствие. Красивый вид, красивая гостиница и красивый мужчина под боком. Не всё же пальцы себе стирать. Пусть это сделает кто-то вместо тебя…

— Остановись! — прошу я подругу, жалея, что вообще ей позвонила.

— Удачи, моя хорошая. Надеюсь, ты получишь свой горячий подарочек к Новому году.

Сняв в комнате брюки и джемпер, я иду в душ и быстро намыливаю тело мочалкой. Между ног отчаянно пульсирует, едва вспоминаю, как страстно целовал меня Иван. Это не похоже на то, что было у меня раньше. Не хочу сравнивать. И не буду.

Обмотавшись полотенцем, смотрю на себя в зеркало. Глаза лихорадочно блестят, а руки подрагивают.

Правда готова, Саш?

Не верю!

Услышав щелчок входной двери, я пулей вылетаю из ванной и… недолго думая бросаюсь в постель. Успеваю накрыться одеялом, прежде чем Иван без стука заходит ко мне.

Глухо звучит его разочарованное: «Блядь», я сильнее зажмуриваюсь. Пока Северов стоит в комнате и учащенно дышит, кажется, что мое бедное сердце вот-вот разорвется от страха и меня поймают с поличным.

К счастью, этого не происходит. Спустя минуту Иван уходит, погасив свет и тихо прикрыв дверь в комнату.

Глава 24

* * *

— Да, мам. У меня