Битва на арене любви - Шантель Шоу

— Куда это ты собираешься? — спросил Драго, вернувшись назад в спальню после того, как проводил доктора.

— В свою комнату.

Джесс посмотрела на него, и сердце ее привычно застучало при воспоминании об их недавнем разговоре до обморока. Она понятия не имела, какими представляются ему их возможные отношения, но была слишком слаба, чтобы объясняться с ним.

— Думаю, будет лучше, если я останусь одна. Уверена, что у меня расстройство, и я не хочу тревожить тебя, если ночью мне станет плохо.

Он покачал головой и, не обращая внимания на возражения, вернул ее обратно в кровать.

— Я не собираюсь подвергать тебя опасности, если ты вдруг опять потеряешь сознание. Надеюсь, утром доктор скажет, что с тобой, но сегодня ты будешь спать здесь, чтобы я приглядывал за тобой. Мадонна! Ты невероятно упертая и упрямая!

— Мне нужно снять платье.

Не говоря ни слова, он развернул ее и расстегнул молнию у нее на спине. К своему удивлению, несмотря на ночи, проведенные с ним за последние несколько недель, она почувствовала смущение. Она невольно покраснела, когда Драго опустил лямки с ее плеч и стянул с нее платье.

Ее груди в последнее время были слишком чувствительны, а соски тверды как камень. Глаза Драго тут же сузились, и ей захотелось, чтобы он заключил ее в объятия и послал к черту весь мир. Когда он занимался с ней любовью, это был не просто хороший секс, и возможно, он и вправду хотел большего. К ее разочарованию, он ушел и через минуту протянул ей одну из своих рубашек.

— Лучше надень это для сна, — сказал он, не объясняя, почему она должна одеться, хотя обычно спала обнаженной.

— Хочешь попить? Я скажу, чтобы Франческо приготовил чай.

По необъяснимым причинам забота в его голосе чуть было не растрогала ее до слез, и только невероятным усилием воли она сдержалась, чтобы не расплакаться.

— Я ничего не хочу, спасибо. Я очень устала.

«Истощена — вот самое подходящее слово», — думала она, забираясь в постель. Шелковые простыни дарили приятную прохладу, и она глубоко вздохнула, чем еще больше обеспокоила Драго.

Джесс казалась такой хрупкой в огромной кровати, с разбросанными огненными волосами, подчеркивающими бледность ее лица. Пока доктор не выяснит, что с ней, он и шагу не даст ей ступить из замка и не отпустит ее в Лондон на работу. Он все еще не мог представить, как она карабкается по лесам и красит стены на домах. И не потому, что он считал эту профессию унизительной, а потому, что она, со своим хрупким телосложением, не была создана для физического труда.

Когда он лег рядом с ней и уперся в ее маленькую круглую попку, то сразу почувствовал реакцию. К счастью, он уговорил ее надеть рубашку. По ее ровному дыханию он понял, что она крепко спит. Он надеялся, что утром ей станет лучше и что ее не будут мучить кошмары, которые часто заставляли ее беззвучно рыдать по ночам. Когда он спрашивал ее о снах, она отвечала, что ничего не помнит, но он знал, что это неправда, и ее недоверие огорчало его.

Джесс открыла глаза, когда солнечный свет заливал спальню. Прищурившись и взглянув на часы, она с ужасом обнаружила, что уже десять утра.

Она ни разу в жизни не спала так долго, зато чувствовала себя просто прекрасно. Страх, что у нее задержка, отступил и теперь казался просто нервным переутомлением. На самом деле ее часто тошнило и она бывала чересчур эмоциональной накануне цикла, так что неудивительно, если месячные начнутся сегодня.

— Как ты себя чувствуешь?

Глубокий голос Драго напугал ее, и, повернув голову, она увидела, что он сидит в кресле. Одетый в бежевые брюки безукоризненного покроя и черную рубашку поло, с падающими на лоб волосами и легкой щетиной на щеках, он был невероятно красив, и ее сердце по привычке взволнованно забилось. На первый взгляд он казался спокойным, его ноги были вытянуты вперед, локти опущены на подлокотники кресла, а пальцы скрещены друг с другом. Но при ближайшем рассмотрении была видна плотная линия его рта и черные как ночь глаза, которые странным образом ничего не выражали.

— Я в порядке, — заверила его Джесс. — Не понимаю, почему я вчера упала в обморок. Может, у меня анемия, как сказал доктор.

— Святая Мария!

Взорвавшись, словно вулкан, он вскочил.

— Прекрати притворяться, что не понимаешь, что с тобой. Я знаю, что ты беременна от меня! — разгневанно воскликнул он. — Почему ты мне не сказала?

Жгучая ярость овладела Драго. С тех пор как доктор позвонил час назад, гнев постепенно закипал в нем и наконец прорвался. Почему Джесс скрыла, что беременна? Воспоминания о ночном кошмаре, случившемся восемь лет назад, нахлынули на него с новой силой. Он никогда не сможет забыть испуганное лицо Виттории — и кровь. Было так много крови. Он на мгновение закрыл глаза, силясь справиться с наваждением, а затем мрачно посмотрел на Джесс.

— Скажи, ты собиралась вечно прятать от меня моего ребенка? — сказал он с горечью. Он увидел, как кровь отхлынула с ее лица, и она стала еще бледнее, чем была прошлой ночью. — Ты теряешь сознание? Опусти голову между колен.

В голосе его зазвучало беспокойство, когда он подошел к ней и, обхватив пальцами ее голову, опустил вниз, чтобы кровь прилила к мозгу.

— Я в порядке, — дрожащим голосом произнесла Джесс, чувствуя, как бешено бьется ее сердце в груди. Голова все еще кружилась, когда она подняла глаза на Драго. От услышанного она покрылась испариной, и голос ее перешел в дрожащий шепот, когда она произнесла: — Я не беременна. Этого не может быть.

Драго нахмурился. Удивление Джесс было искренним, и его гнев быстро отступил, когда он понял, что она не знала, что ждет ребенка.

— Мы оба знаем, что рисковали, когда не предохранялись в первый раз, — сказал он более мягким тоном. — Доктор Мареллис позвонил сегодня рано утром, пока ты спала, и сказал, что анализы показали беременность.

Джесс открыла рот.

— Он не имел права сообщать тебе конфиденциальную информацию обо мне.

— Эдуардо старый друг семьи. Думаю, он решил, что я имею право знать, что ты носишь моего ребенка, и поздравил меня с будущим отцовством.

Джесс потрясла головой, словно пытаясь опровергнуть его