Дожить до весны - Анастасия Соловьева

– Ну да, какого фига он возмущается? – не зря ей Вова с первой встречи не понравился. – Он так прямо и сказал?

– Ага, ещё и попрекал меня тем, что я ломаюсь, как маленькая девочка. Я охренела, если честно.

– Так может послать Вовочку куда подальше с такими претензиями? – возмутилась Ксюша.

– Пока не знаю. Я ему вчера всё объяснила, он извинился и пообещал, что не будет настаивать. Вроде искренне раскаялся, оправдывался тем, что ему никто ещё так сильно не нравился.

– Попахивает дешёвым пикаперством.

– Вот и я так думаю, – согласилась Ася. – Но пороть горячку не буду, вдруг мы ошибаемся.

– Ты только поосторожнее с ним.

– Глупостей не натворю, не боись, – хмыкнула подруга. – А теперь рассказывай, как у тебя дела?

– Отличные новости: завтра я приеду, соскучилась по родимой общаге и по милым тараканчикам на кухне, – заулыбалась Ксюша.

– Ну слава яйцам, я тебя заждалась! – радостно воскликнула Аська.

– Сегодня бабушка мне прямо сказала, чтобы я возвращалась к студенческой жизни, потому что в нашем городе нечего делать молодым да свободным, – хихикнула Ксюша.

– Ну хоть кто-то тебя надоумил, две недели прошло. Кстати, у Даниила Владимировича в пятницу день рождения, мы всей группой поздравлять его будем.

– И?

– Мало ли, останешься после пары, вы поговорите, как нормальные люди.

– Ась, он так и не ответил на моё сообщение. Давай не будем это обсуждать.

– Как скажешь.

Попрощавшись с подругой, Ксюша в слепой надежде зашла на почту и опять не увидела ни одного входящего письма. Он просто отморозился. Как банально.

***

Ксюша недовольно посмотрела на себя в зеркало: чего-то явно не хватает. Под звучный Аськин смех она накрасила ресницы тушью. Триста лет не пользовалась косметикой, но ради практики Даниила Владимировича изменила своим принципам.

– А что наши будут дарить социологу? – спросила она по дороге в универ.

– Комикс, вроде, он на прошлой паре говорил, что любит DC. Лера заказала что-то в интернете, я не уточняла.

– Пока меня не было, Даниил Владимирович окончательно превратился в любимого препода? Чем он всех зацепил?

– Интересный, с чувством юмора, красивый, молодой, – пожала плечами Ася. – Да и практики он круто ведёт, мы обсуждали современные клише сериалов и фильмов, дискутировали по поводу массовой и элитарной литературы, он с удовольствием нас выслушивал, не спорил и не строил из себя самого умного.

– Да уж, я многое пропустила.

На практику пришло аж двенадцать человек, хотя раньше до последней пары доживала от силы половина группы. Немного сомневаясь, Ксюша всё же умостилась за первой партой. Да, слишком близко, но её так долго не было, она соскучилась по лукавым огонькам в глазах Даниила. И пусть внутри тлела обида, она всё равно собиралась открыто любоваться преподавателем.

За эти две недели Ксюша поняла, что влюбилась в Даниила. Безответно, сильно, отчаянно.

Затрещал звонок. Студенты замерли в ожидании.

По Ксюшиной спине пробежала мелкая дрожь, дыхание участилось, а сердце бешеной чайкой вылетало из грудной клетки.

Дверь с лёгким скрипом открылась. Ксюша забыла, как дышать: приросла взглядом, лихорадочно всматривалась в каждую чёрточку его лица, отчаянно желая, чтобы он посмотрел на неё, окатил полузабытой волной тепла. Но Даниил Владимирович отстранённо сел за стул, особо не обращая внимания на притихшую аудиторию. Достал журнал посещений, обратился к старосте:

– Кто сегодня отсутствует?

Бросил взгляд на студентов. Очертил полукруг – и наконец заметил Ксюшу. В серо-голубой бездне мелькнуло удивление, потом вспыхнула беглая радость и тут же сменилась мягким светом. На губах появилась улыбка, морщинка между бровями разгладилась. Он рад её видеть! Искорки счастья сверкнули внутри.

– Даниил Владимирович, мы знаем, что у вас сегодня день рождения, – нарушила тишину Лера. – От всей души поздравляем! Желаем вам крепкого здоровья, счастья и любимой работы. Вы очень крутой преподаватель. Мы так рады, что вы ведёте у нас социологию культуры!

Староста достала из-под парты запечатанный комикс и вручила его Даниилу. Он скупо кивнул, взял подарок, бережно положил его на стол и, вскочив со стула, сказал:

– Я скоро вернусь.

Социолог поспешно вышел из аудитории. Никто не понял, что произошло: ни вежливого “Спасибо”, ни намёка на радость, только немое удивление в глазах препода. Студенты начали переглядываться.

Через две минуты широко распахнулась дверь: Даниил держал под мышкой бутылку шампанского, а в левой руке нёс пластиковые стаканчики.

– Как я понимаю, всем уже исполнилось восемнадцать? – спросил он с лукавой улыбкой.

Студенты как-то неуверенно закивали. Без лишних слов Даниил откупорил бутылку и начал разливать шипящий напиток.

– За все годы преподавания мне ничего не дарили, обходились банальными фразами про “счастье, здоровье, племянников побольше”. Удивили так удивили, руссфил. Ещё и с подарком угадали. К сожалению, сегодня практическое занятие у нас пройдёт нестандартно – будем пить, – торжественно заявил Даниил. – Разбирайте стаканчики.

– А где вы взяли шампанское? – спросила Лера.

– На кафедре уже отметили мой день рождения, там ещё несколько бутылок завалялось, – ухмыльнулся Даниил.

Немое удивление сменилось хихиканьем: студенты подходили к столу и осторожно забирали стаканчики с шампанским, при этом с недоверием глядели на социолога, будто ожидая от него подставы. Казалось, так не бывает: сейчас Даниил Владимирович засмеётся, признается, что пошутил над ними. Ну или в бутылке не алкоголь, а лимонад какой-нибудь. Интересно, нормально ли вообще пить с преподавателем? Хотя они совершеннолетние, а занятия и правда закончились. Почти.

Ксюша отхлебнула сладкое шампанское и внимательно осмотрела группу. Почти все студентки зачарованно улыбались преподавателю. В груди неприятно кольнуло.

– Я вас задерживать не буду, выпьем – и свободны, – сообщил Даниил, покачивая стаканчик с напитком. Шампанское шипело и бурлило, одна капля задумчиво ползла по ободку.

Он перестал улыбаться, лишь отрешённо смотрел в мировое пространство, не замечая бурной радости студентов. Ксюше захотелось подёргать препода за плечико, узнать, в