На пороге любви - Дебби Макомбер

– Ну? – без единого слова приветствия вопросила Кэти, когда Джессика открыла подруге дверь в воскресенье вечером. Кэти скинула рюкзак с плеча и небрежно отбросила его в сторону. – Как прошел пикник?

– С политической точки зрения – весьма успешно. Мистер Драйден собрал очень много средств для своей избирательной кампании. – Она сознательно уклонялась от ответа: ее отношения и с Эваном и с Дамианом зашли в такой тупик, что она даже думать о них боялась.

Кэти знала ее достаточно хорошо, чтобы обо всем догадаться.

– Садись, – скомандовала она, указывая на глубокое кресло, любимое место Джессики.

Заслышав в голосе подруги диктаторские нотки, Джессика поняла, что та явилась с очередным гениальным планом, и послушно уселась просто потому, что у нее не было ни сил, ни желания спорить. Устроившись в кресле, она молчала, а Кэти мерила перед ней ковер шагами. Джессика почти слышала, с каким скрипом работают неутомимые мозги подруги.

– Я много думала над твоим делом, – начала Кэти.

– Вижу, – промолвила Джессика, в страхе ожидая, что за этим последует.

– Надо, чтобы ты захромала. – Кэти изрекла это таким тоном, словно предлагала единственный шанс на спасение.

Джессика расхохоталась.

– Шутишь?

– Я не шучу. Надо, чтобы ты покалечилась. Понарошку, конечно. Хромать будешь только перед Дамианом, а перед Эваном можешь ходить нормально.

Джессика потрясла головой, не веря своим ушам. По гениальности эта идея ничуть не уступала предыдущей затее.

– Ради чего я должна изображать из себя идиотку?

– Хромать придется на одну и ту же ногу, – продолжала Кэти, игнорируя вопрос Джессики и озабоченно поглядывая на нее. – Смотри не перепутай. Не мешало бы пометить ее, поставить на носок туфли какой-нибудь знак.

Джессика вскинула вверх руки.

– Кэти, ты что, рехнулась? Ничего более дурацкого я не слышала, даже от тебя!

– Так кажется только на первый взгляд, досадливо ответила Кэти. – Я актриса и знаю толк в подобных вещах.

– Ты актриса, но жизнь – не театр.

– Жизнь куда проще театра. Именно потому ты должна меня слушаться.

– Нельзя ли попросить тебя поделиться со мной логикой твоих рассуждений?

– Можно, конечно. – Кэти бойким шагом подошла к дивану и, развалившись на нем, продолжила: – Поставим на сострадание. Необходимо, чтобы Дамиан увидел тебя изувеченной: вывихнутая коленка, растянутое сухожилие – что-нибудь вроде этого. Если сила его любви хотя бы вполовину такова, как я предполагаю, он кинется тебе на помощь, а как только он к тебе прикоснется – сразу выдаст все свои чувства. – Она внезапно замолчала. – Однако предупреждаю. Ты должна быть готова.

– К чему?

– К тому, что он может тебя отлупить от огорчения. У мужчин огорчение – чувство куда более сложное, чем у нас. Тревожась за любимую женщину, мужчина вполне способен броситься на нее с кулаками – за то, что не убереглась. Не исключено, что он отколошматит и Эвана, чтобы глядел за тобой получше. Так и знай.

– За Эвана не ручаюсь, а меня он отколошматит совершенно точно, – смеялась Джессика. – Дамиан – человек порядочный и терпеть не может обмана.

– Откуда же ему знать, что это обман?

– Кэти, – перестав смеяться, вздохнула Джессика, – ты представить себе не можешь, как я ценю твои старания, но калекой притворяться не стану. Да и какой прок? Актриса из меня никудышная, Дамиан сразу разгадает мою уловку. Не забывай, что он очень опытный юрист.

Кэти насупилась, в раздумье покусывая нижнюю губу.

– Ладно, – согласилась она наконец. Хромоту отставим. Тогда единственное, что тебе остается, – откровенность. Выложи ему все как на духу. Иногда это здорово срабатывает.

– Вот насчет откровенности ты права, – одобрила Джессика. – Я терпеть не могу шарады и больше всего терзаюсь от ложности своего положения. Мне, конечно, очень хочется помочь Эвану, но не такой ценой.

– Тогда отрепетируем разговор. – Кэти сдвинулась на край дивана. – Что ты собираешься сказать Дамиану?

– Я... еще не придумала. – Плечи ее поникли. – Знаешь, чего я больше всего боюсь? Что Дамиан учтиво улыбнется в ответ на мои признания и скажет, что очень польщен.

– И в голосе его прозвучит небывалая грусть, – добавила Кэти, не удержавшись от эффектной фразы.

– Именно. А затем вздохнет и прибавит, что, к сожалению, не разделяет моих чувств.

– Отрубит по-мужски, – согласилась Кэти. – Солжет не моргнув глазом и откажется от своего счастья ради брата. А ты не верь ему, вот и все. А вот мне поверь, Джесс: этот парень любит тебя.

Джессика всем сердцем хотела, чтобы это было правдой. Она взглянула на подругу, с благодарностью подумав о ее преданности, и вскинула вверх большие пальцы. Кэти, ухмыляясь, ответила ей тем же.

Эван уже работал в своем кабинете, когда Джессика появилась в понедельник утром в офисе.

– Доброе утро, – весело приветствовал он. – Наконец-то!

– Сварить тебе кофе? – спросила она, но, глянув на кофеварку, обнаружила, что Эван уже успел сделать это.

Небрежной походкой он вышел из кабинета с чашкой в руке и присел на край ее стола, раскачивая одной ногой как маятником. Он улыбнулся ей сверху и подмигнул.

– Ну как, отдохнула? Готова покорять мир?