Как карта ляжет - Элли Лартер

Кристен подалась навстречу, крепче насаживаясь на член. Это было выше ее - инстинкт слиться с ним воедино. Он так мастерски дразнил ее, мучил и издевался, не щадя даже сейчас, что у нее ехала крыша... Определенно - она себя не контролировала. Рамки реальности стирались, перед глазами расстилался туман, и все ее существо было сосредоточено на трении тел и на упругих, сильных толчках.

Сладко-хлюпающие шлепки вперемешку с рваным дыханием и мучительными стонами заполнили все пространство... интересно, о чем думали в эти мгновения надзиратели, которые прослушивали комнату? Но черт... черт! Ей было совершенно насрать! Карри, как всегда, мастерски выбил из нее все сомнения. Выбил - в прямом и переносном смысле этого слова. Она плавилась в его руках податливым воском, извивалась змеей, и голова шла кругом от нарастающего внутри возбуждения и от мощных ударов внутрь ее тела.

В этот раз было как-то по-особенному остро.

Оттого ли, что она была беременна? Она где-то читала, что во время беременности женщина становится особенно чувственной и чувствительной.

Оттого ли, что они не занимались любовью несколько месяцев и истосковались друг по другу, оголодали, жадничали теперь каждой секундой, зная, что впереди все равно очередное расставание?

Оттого ли, что их прослушивали, и атмосфера была напряженной, и страх все равно незримо витал в воздухе?

Она вцепилась рукой в его бедро, до боли, до крови царапая его кожу. Он впился зубами в ее шею, трахая ее все сильнее. Спинка кровати дергалась и поскрипывала, смятые простыни свесились на пол...

Оставалось совсем немного, когда он чуть замедлил темп, надеясь продлить мгновение вечности. Кристен застонала измучанно и протяжно, запрокинула голову ему на плечо, и он с упоением вдохнул запах ее волос и мокрого, вспотевшего затылка. Ее кожа была влажной, скользкой и белой. Возбуждение захлестывало волнами. Он снова начал ускоряться, уже не в силах оттянуть финал...

До этого момента он сдерживался, только глухо рыча сквозь зубы, но теперь он тоже не смог вытерпеть, вскрикивая и одновременно изливаясь внутрь ее тела горячим семенем. Оргазм накрыл с головой, отрубая все остальные чувства - слух, зрение, обоняние... Все тело превратилось в сплошной набор рецепторов...

Кристен кончила одновременно с ним, с трудом хватая ртом воздух, задыхаясь, кусая до слез губы. Руки и ноги напряглись и расслабились, и по всем мышцам и венам покатилась сладкая, щекочущая истома...

- Завтра Рождество, - сказала Кристен, когда спустя полчаса они лежали обнаженными на той же постели, и ее голова снова покоилась на его плече. В воздухе ощущался отчетливый аромат секса - пот, сперма и что-то еще, неуловимое, горьковато-сладкое, но Кристен это не смущало. Ей давно не было так хорошо.

- А это значит? - спросил Карри. После секса он был особенно красивым, решила Кристен, и, хотя и уставшим, но как будто бы заметно посвежевшим.

- А это значит, нам разрешат внеплановую встречу.

- Да, но только в общем зале, - кивнул Карри.

- Знаю, - Кристен расстроено поджала губы.

- Адвокат сказал, встречи наедине нам будут позволять раз в месяц.

- Обидно, - протянула девушка. - Знаешь, что?

- Мм?

- Это было как-то... иначе. Сегодня.

- Потому что ты беременна? - улыбнулся Карри.

- Может быть. Жаль, что мы не сможем насладиться моим положением... понимаешь, о чем я?

- Понимаю, - Карри кивнул. - Но тебе не нужно грустить об этом. У нас будет много детей. Уверен, я не буду сидеть в тюрьме во время каждой твоей беременности. Мы еще наверстаем.

- Обещаешь?

- Обещаю, - и он снова потянулся к ее губам, чтобы не терять ни секунды из драгоценных отпущенных им трех часов.

17 глава

Кристен одевалась поспешно, путаясь в шнурках туники, потому что в дверь уже грубо стучали. Карри, все еще полностью обнаженный, взволнованный, с пролегшей между бровей тяжелой складкой, стоял рядом, не отрывая от нее глаз, последние мгновения впитывая глазами и кожей ее растрепанные волосы, и влажное от пота лицо, и округлый живот, который всего несколько минут назад он иступленно целовал, а теперь мог лишь смотреть... Их время вышло.

Перед тем, как выйти из комнаты, Кристен в последний раз прильнула к нему всем телом и горячо, прерывисто поцеловала в губы. Он сжал ее в объятиях, сминая сильными ладонями ее платье.

- Я люблю тебя, - пробормотала она. - Прости меня, прости, что я вела себя поначалу как дура... я боялась, что... - она покачала головой, но ему все было понятно без объяснений:

- Я знаю, малыш, я все знаю... Теперь - через месяц. Больше ничего не бойся. Я люблю тебя.

- Увидимся завтра?

- Да...

- Я приду. Обещаю.

Рождественский вечер постепенно перетек в рождественскую ночь. Снег за несколько часов успел растаять, зато весь город был расцвечен разноцветными огнями, повсюду стояли наряженные ели, в воздух то и дело взмывали снопами искр праздничные фейерверки, а народ толпами шел то к одной концертной площадке, то к другой...

В клубе Алисия готовила праздничный ужин. С точки зрения Брэдли, Алисия была идеальной женой и матерью: она редко лезла в дела клуба - сегодня она тоже лишь ограничилась вопросом «все прошло нормально?», на что супруг утвердительно кивнул, - отлично управлялась с хозяйством и младшей дочерью и была истинной хранительницей домашнего очага. В доме всегда было чисто, убрано, пахло вкусной едой, а атмосфера располагала к отдыху. Любил ли Брэдли Алисию? Сложно сказать. Но однозначно уважал и ценил. Любила ли Алисия Брэдли? Нет. Но она нашла в нем сильного мужчину, защитника, добытчика, она родила ему двоих детей, и ее место в клубе - место старухи президента, - ее устраивало.

Пока пасынок в тюрьме праздновал свою свадьбу, а муж решал клубные дела, она весь день стояла у плиты. Алисия любила готовить и