Неидеальный - Галина Джулай

— Я там был, — говорит он, показывая в сторону, откуда они пришли.

— Спасибо, — говорю Давиду Всеволодовичу. Отмечаю, что он тоже одет в джинсы, правда, с рубашкой. Надо же, даже так, он смотрится, как будто сошёл с обложки журнала, а не пришёл на шашлыки.

— Как Вам здесь? — интересуется он.

Отвечаю честно, а сама теряюсь под его внимательным взглядом, словно и нет никого кроме нас. Но тут дурман рассеивается, потому что его под руку берёт Ева. Она прижимается к Давиду Всеволодовичу, словно даёт понять, что это территория занята. Ведёт себя как будто и вправду рада меня видеть, а мы с ней, так вообще, чуть ли не подружки. Спасает от неприятной беседы Олег, который подходит и подхватывает Тигрёнка на руки.

— Не теряйся Тигр, — говорит Давид Всеволодович сыну и уходит. Ева дарит не очень естественную улыбку и быстро уходит за ним.

Вскоре нас пригласили за столы. Мы сидели за одним столом с Олегом и начальником кадров с супругой. Еда была очень вкусная, а обстановка приятная. Несколько раз я смотрела на стол хозяев компании и видела, как Анаит Вардановна общается с Евой. Девушка ей явно нравилась. Правда, холодность Давида Всеволодовича непонятна. Может поссорились?

К девяти часам засобиралась домой. Тигрёнок, проведя столько времени на улице, мог отключиться, так и не добравшись до дома. Поэтому, когда Олег предложил нас отвезти я очень обрадовалась. Они с Тиграном пошли в машину, а я решила, что нужно попрощаться и поблагодарить за прекрасный отдых.

Анаит Вардановна опять предложила своего водителя, но я сказала, что нас отвезёт Олег. Давид Всеволодович ухмыльнулся на эту фразу, разглядывая содержимое своего стакана. Что не ускользнуло от Евы, и она перевела на него недовольный взгляд. Я решила поскорее удалиться.

Тигрёнок, всё-таки, уснул в машине, когда мы уже почти подъехали. Олег вызвался помочь и отнести его в квартиру. Не стала отказываться от помощи.

— Спасибо, — говорю ему, когда, уложив сына вышла из комнаты, сына. Он стоял у окна и обернулся, когда я вошла.

— Я могу остаться? — спрашивает он. Не сразу нашлась с ответом и мой растерянный вид заставил его продолжить. — Я имею в виду, может угостишь меня чаем?

Расслабиться от этой фразы до конца не получилось. Вспомнилось, как чаем я угощала своего начальника, не так давно. Я киваю и иду на кухню. Пока я ставлю чайник и достаю чашки, постоянно чувствую пристальный взгляд Олега. В конце концов не выдерживаю:

— Олег перестань.

— Что?

— У меня сейчас дыра где-нибудь будет.

— Прости, это не контролируется. Ты мне нравишься, и ты это знаешь. И раз уж я не могу трогать, позволь смотреть.

Поворачиваюсь к мужчине. Оказывается, он не сидит, а стоит. И, так как кухня у меня крохотная, стоит он очень близко. Стоит и смотрит своими прозрачными глазами, от чего становится не по себе.

— Я не хочу быть другом, — делая шаг ко мне, говорит он. — Я правда пытался. Но я хочу, чтобы ты знала, я боюсь, что пока я буду другом, кто-то понаглее, не будет ждать…

— Олег, не надо.

— Лина, я вижу, как он смотрит на тебя. И это дело времени…

— Кто он? Ты о чём?

— Шеф твой. Скажи ещё, что ты не замечала, — меня бросает в жар и, наверное, я покрываюсь краской. Ведь я не только замечала, а ещё и позволила ему гораздо больше, чем было можно. Олег замечает мою реакцию:

— Он что уже приставал?

— Олег, пожалуйста, у меня с Давидом Всеволодовичем ничего нет и быть не может.

— А со мной? Со мной может?

— Я уже говорила… — опускаю глаза.

Слышу, как щёлкает чайник, разворачиваюсь, чтобы разлить кипяток по чашкам. Но не успеваю, Олег обнимает меня сзади и крепко прижимает к себе.

— Объясни мне, что не так? Почему ты не хочешь попробовать? Я люблю тебя, с Тигрёнком мы общий язык тоже нашли. Лина, ангел мой, — он начинает покрывать поцелуями мою шею. — Давай попробуем. Дай мне шанс.

Чувствую, как слезы стекают по щекам. Олег хороший и обижать его совсем не хочется, но я не чувствую к нему ничего. Вообще ничего. Он разворачивает меня с явным намерением поцеловать, но замирает, увидев слёзы.

— Я обидел тебя?

— Нет, это я обижу тебя. Потому что мой ответ — нет, — говорю мужчине, глядя в глаза.

— Есть другой? — мотаю головой. Он всё ещё держит меня за плечи, а на его лице играют желваки. — Тогда почему?

— Я не знаю, но, чтобы попробовать, нужно что-то чувствовать.

— Я буду любить за двоих, — не сдается он.

— Олег, тебе лучше уйти.

Он обхватывает моё лицо ладонями и прижимается к моим губам. Целует, требует ответа, пытается языком проникнуть в мой рот. Пытаюсь оттолкнуть, хватаю за запястье и пытаюсь убрать его руки. Безуспешно. Сколько это длится, не знаю? Он сдается, но так и не выпускает меня из рук. Олег прижимается лбом к моему лбу.

— Прости, — почти шепотом. — Я влюбился в тебя чуть ли не с первого взгляда. Хожу за тобой почти полгода, я бы ждал ещё, но… — он замолкает. — Я ведь не железный. У меня не было никого с тех пор, как мы познакомились. И мне уже башку сносит. И шеф этот… — снова замолкает, — если он… — подбирает слова, но, видимо, так и не подобрав, говорит. — Я не смогу с ним конкурировать. Я же не дурак, понимаю это.

Я молчу, потому что не знаю, что на это сказать. Ни оправдываться, ни опровергать его слов я не хочу. Я только вызову ещё больше вопросов и подозрений. А это мне не нужно. Стою тихо, даю возможность ему успокоиться, справиться с эмоциями. И через какое-то время ему это удаётся. Олег отстраняется, делает шаг назад. Ещё с минуту мы просто смотрим друг другу в глаза, а затем он уходит. Молча.

Сажусь на табуретку и, закрыв лицо ладонями, тихо плачу. Чувствую себя уставшей и разбитой. А ещё мне обидно, ведь то, что я могу соблазнить шефа понятно, но только я не хочу быть чьей-то любовницей. А другого статуса он мне не предложит. Несмотря на то, что он мне нравится и я ему, похоже, тоже, раз это замечают и другие. Я не могу себе позволить… Да, ничего не могу позволить. Это будет неправильно.

Немного успокоившись, иду в ванную, принимаю душ и ложусь спать. Не было мужчин в моей жизни, нечего и начинать, нам с Тигрёнком и так хорошо. Правда, от последней мысли опять защипало глаза. А противный внутренний голос шепчет, что врать нехорошо, а врать себе — тем более. Провалявшись в своей постели почти час, пошла спать к Тигрёнку, и только обняв сына смогла по-настоящему успокоиться.