Сердце земли - Лус Габас

Алира ежедневно разглядывала тени Алкиларе в надежде увидеть дым – признак присутствия чужих. Удивительно, что появлялся он лишь время от времени. Городок с некоторых пор стал прибежищем скваттеров, и спустя пару недель с момента появления в поместье незваных гостей, с наступлением февральской оттепели, хозяева наконец поняли, что происходит.

Женщина была в кухне и чистила тыкву, когда появились Аманда и Адриан, и подруга, краснея от возбуждения, заявила:

– Я заглянула в свой старый дом, Али, и Адриан ходил со мной. Было так приятно окунуться в прошлое… Некоторое время назад я бы удивилась этому: я не могла поверить, во что превратился дом моего детства. Но теперь… боль ушла, а воспоминания приносят радость. Родители, мы с тобой, школа, питомцы, прогулки, река – всё. Я часто приезжаю, мне нравится гостить у тебя, хотя Монгрейн в сравнении с этим местом Нью-Йорк. И рано или поздно я должна буду туда вернуться. – Она замолчала, чтобы перевести дух, и продолжила: – А еще интересно, что мы встретили группу людей. Сперва мы думали, что они пешие туристы, хотя было странно, что у них с собой столько вещей, и разговорились. Оказалось, они участники какого-то проекта. Мы не сразу поняли, что они имели в виду… Думаю, тебе лучше присесть, а то кто знает, как ты воспримешь новости… Боюсь, ты не обрадуешься.

Алира, заинтригованная и слегка испуганная, опустилась на ближайший стул:

– Итак?..

– Они собираются поселиться в Алкиларе.

Смысл слов не сразу дошел до нее. Женщина несколько раз повторила их в уме, пока наконец не смогла ответить вслух:

– Жить? В Алкиларе?

– Это члены так называемой Ассоциации сельских жителей, – пояснил Адриан. – Они решили здесь освоиться и начали восстанавливать деревню.

– Адриан… – Аманда бросила на него осуждающий взгляд и продолжила ласково: – Такую информацию нужно преподносить частями. Хотя что уже теперь изменишь…

– Но как? Почему? – Мозг Алиры отказывался воспринимать информацию.

– Они выбрали мой старый дом в качестве стартовой площадки, потому что он наименее разрушен. Эти люди искали заброшенное поселение, чтобы начать новую жизнь. Кто-то предложил попробовать Алкиларе. И они приехали, несмотря на холодную погоду, чтобы подготовить землю и деревья для обрезки и высадки рассады. Пока что они живут в палатках.

– Но так нельзя! – испугалась Алира.

– Мне тоже не совсем понятны их идеи, – мягко произнесла Аманда, – но они считают, что государственная земля должна принадлежать всем.

– Так нельзя, – упрямо повторяла подруга. – Я им не позволю!

– Боюсь, Али, это не в твоих силах, – возразил Адриан. – Как ты это видишь?

– Не знаю! – воскликнула собеседница. – Но я что-нибудь придумаю.

– Да успокойся ты! – примирительно произнес мужчина, удивленный и раздосадованный ее поведением. – Ничего страшного в этом нет. На твоем месте я бы радовался. Больше соседей – веселее компания.

Алира взглянула на собеседника непонимающе. Она с трудом его узнавала. Он избегал ее две недели, как будто стыдился того, что произошло под балконом, а теперь, высмеивая ее слишком сильную привязанность к руинам Алкиларе, говорил так, будто ничего этого не было. Она глубоко вздохнула, но промолчала и вернулась к прерванным делам. Аманда, поняв, что подругу нужно оставить на время в покое, попросила Адриана выйти. Она подошла к Алире и, похлопав дружески по спине, произнесла:

– А я рада тому, что происходит. Давай не предвосхищать события.

Алира с благодарностью кивнула: слова подруги немного ее утешили. «Может, Адриан и прав, – подумала она, закончив очищать жесткую кожуру от воздушной сердцевины овоща, и принялась чистить лук. – Когда одиночество длится слишком долго, зимы кажутся бесконечными».

Женщина сняла с лука шелуху. Она слыхала, что суровость и длительность зимы можно предсказать по толщине и количеству его чешуек. Эта луковица была из прошлогоднего урожая, и ее кожица была тонкой, а значит, предугадать зиму нынешнего года было трудно. Скорее всего, одиночество продлится недолго, но должна случиться какая-нибудь беда. Жаль, что не все можно предсказать по луковой шелухе. Слой, еще слой, потом еще… Какого бы цвета она ни была снаружи, внутри откроется та же белая сердцевина. Жизнь – не более чем слои шелухи неопределенности.

Алира очень хотела ворваться в деревню и потребовать от незваных гостей убраться вон, поскольку они не имели никакого права занимать землю ее предков. Они даже не имели права топтать бурые и серые булыжники мостовой и разрушать безмолвие ночей песнями и смехом. Уже само присутствие чужаков ее раздражало. В мыслях она обзывала их хиппи, скваттерами, негодяями и тунеядцами. Но, как известно, первое впечатление обманчиво, и женщина не собиралась встречаться с новыми соседями лично, ничего о них не разузнав. Она вытерла руки о штаны, взяла телефон, присела на скамейку и позвонила Сезару. Он всегда знает, что делать: он был представителем закона.

– Да, я слышал о них от жителей соседних деревень, – сообщил Сезар. – Но жалоб на них не поступало, потому что они никому не мешают.

– Они мешают мне, – призналась Алира.

– А что случилось? – обеспокоился собеседник.

– Ничего страшного. Я просто не знаю, что они за люди. И можно ли ходить по улицам без опаски.

– Я могу за тобой зайти. Я как раз проезжаю мимо. Давай я зайду, и мы все обсудим в спокойной обстановке, – произнес он и повесил трубку, не дожидаясь ответа.

Алира сняла передник, накинула на плечи шерстяную шаль и вышла к воротам встретить гостя. Он припарковал машину у входа четверть часа спустя, и они вместе побрели по грунтовой дорожке, ведущей к дому.

– Да не бойся ты, Али! – заверил ее Сезар. – Давай подождем и посмотрим, чем дело кончится. – Он махнул рукой в сторону Алкиларе. – Уверен, что через несколько дней они устанут и съедут. Вряд ли они останутся, в противном случае министерство по охране окружающей среды сразу примет меры.

– Я всегда думала, – возразила Алира, – что в нашей провинции на всё нужно получать разрешение. Нельзя просто вставать лагерем, где вздумается.

– Нельзя.

– Так куда смотрит полиция?

– Успокойся. Они пока не чинили беспорядка и никому не докучали.

– А мне?

– Этого мало. Больше никто не жаловался. Но я могу за ними присмотреть, если хочешь. А присутствие Гражданской гвардии всегда вызывает уважение.

– Спасибо большое, – произнесла Алира после паузы, – но, думаю, ты прав. Подождем – и увидим, чем дело кончится.

– Можно пожаловаться на что-то конкретное. Например, на нарушение границ частного владения.