Предателей (не) прощают - Татия Суботина

Похоже, длительное воздержание играет со мной злую шутку!

– Ой! – вскрикнула Кристина, выдернув меня из мыслей. – А это что такое?

Девушка показала аккуратную белую коробочку, которую взяла с моего рабочего стола.

Буквально через минуту я узнала, что еще Ваня придумал. На белом бархате лежал золотой браслет Пандора с шармами. Оригинал.

И на глаз определить можно было, что так популярная нынче вещица стоит приличных денег!

У меня сердце замерло, а потом пустилось вскачь.

Радоваться или злиться – непонятно…

– Вот это мужик! Я бы сразу выскочила за него замуж! – восторженно заявила Кристина.

В силу юного возраста – девушке месяц назад исполнилось девятнадцать – она была импульсивна, наивна и несдержанна. Но работала хорошо, хоть и попала ко мне по протекции руководства.

А ведь я бы и вышла за Ивана Давыдова… Еще десять лет назад, как мы и мечтали после  школы.

Но… не сложилось.

Может, и к лучшему?

– Не предлагает, – развела руками я, решив отшутиться.

Философские темы Кристине не зайдут, нечего забивать девушке голову тем, что от нее несказанно далеко и непонятно. А личную жизнь обсуждать я точно была не намерена.

– Такого нужно быстрее окучивать, пока другие не увели! – дала важный совет девушка.

Я хмыкнула. Тут бы еще разобраться: оно мне вообще надо?

Чувства к Давыдову не прошли, не стоит бежать от правды. Но и обида никуда не делась.

– Иди работай, окучивать, – беззлобно напомнила Кристине ее прямые обязанности. – Скоро девчонки придут, а у нас ничего не готово к съемке.

Отдав распоряжение, я закрылась в своем кабинете – не спряталась, нет. Предусмотрительно включив легкую фоновую музыку, чтобы ассистентка не грела ухо, если додумается до такого, набрала номер.

– Приемная господина Давыдова, – буквально после первого гудка раздался мелодичный голос Виктории.

«И тембр у нее славный», – с ноткой зависти подумалось мне.

– Прошу соединить с Иваном Александровичем.

У нее наверняка отобразился внутренний входящий номер, но Виктория оказалась профессионалом:

– Иван Александрович занят, оставьте свои координаты и цель звонка, я согласую с ним, когда сможет переговорить.

Видимо, Давыдов не слишком горел желанием общаться с подчиненными. Уже успели надоесть в попытке облобызать нового босса?

– Это Князева. Уверена, он ждет моего звонка.

Больше вопросов не было.

– Соединяю, – сказала Славная и переключила меня на Давыдова.

Стоило ему поднять трубку, как я тут же выпалила:

– Это лишнее, Ваня, – и вот это «Ваня» вырвалось из глубин моей души, как долго сдерживаемый крик. – Это сильно лишнее.

Между нами повисла долгая пауза, прерываемая лишь дыханием друг друга.

– Давыдов? – переспросила я, когда ждать его ответ стало не просто невыносимо – это было уже неприлично. – Ты здесь?

– Прости, Маша, – отчего-то охрипшим голосом выдал он мне. – Прости.

Я затаила дыхание, как самая настоящая дурочка.

Ладошки мгновенно вспотели, а в ногах появилась странная слабость.

«Неужели он узнал? – все крутилось в голове. – Но как?»

* * *

– Руки от нее убрал! – Ваня подскочил к нам так резко, что я даже сообразить не успела, откуда он тут взялся.

Словно из-под земли вырос! И отшвырнул Матвея от меня с такой неистовой злостью, точно мы сексом занимались прямо у него на глазах.

Малконский-младший упал навзничь и наверняка ударился головой о скамейку, недалеко от которой мы стояли.

Только Ваню это не остановило, он подскочил к парню и сел сверху, зарядив тому кулаком в нос. Брызнула кровь.

– Еще только раз, Матюша, понял меня? Только раз! – не кричал, просто рычал Давыдов. – И ты труп!

– Ты остался без тренера, придурок, – сплюнул кровью Матвей.

Своим ответом он спровоцировал спортсмена отца на еще один удар. И еще…

– Ваня, не надо! – прыгнула я ему на спину.

Не знаю, что могло настолько сильно взбесить моего парня, но я просто обязана была вмешаться. Иначе…

Даже думать не хочу, что иначе!

Ваня дернулся, я вскрикнула оттого, что едва не слетела с него, и парень застыл. Он поднялся вместе со мной, дождался, пока твердо встану на ноги:

– Увижу, что подошел к Маше ближе, чем на метр, начинай молиться, – сплюнул в сторону Малконского, а потом схватил меня за руку и потащил за собой.

Он не шел – почти что бежал! Я спотыкалась, но упрямо пыталась успеть за Ваней и никак не могла в толк взять: что же за вожжа попала ему под хвост?

– Да что произошло-то?! – крикнула ему в спину, но он даже не счел нужным ответить.

Мы влетели в его гараж, словно пытались обогнать надвигающийся апокалипсис.

Ваня  сразу же отошел в дальний угол к боксерской груше. Я застыла недалеко от выхода.

– Ты зачем на Матвея набросился как бешеный?

– Бешеный, говоришь? – Парень обернулся ко мне, в его глазах плескалась ярость, отчего мне впервые рядом с ним стало страшно… – Нужно было просто молча стоять и слушать, как это трепло хвастается своей новой девкой?

Ваня двинулся на меня, я отступала до того момента, пока не уткнулась спиной в дверь. Всего-то пару шагов сделала.

– Чтобы ты понимала, его новая победа – это ты, – подошел он вплотную.

– Что за бред? – нахмурилась я. – Матвей никогда бы…

– Никогда, значит? – Улыбка Вани больше напоминала оскал. – Всем парням в округе успел растрепать, что залез к моей девушке в трусики! Или уже не моей?

Давыдов и раньше меня ревновал к сыну Малконского. Но до такого мрака у нас никогда не доходило.

– Ты идиот?

Ваня прижался лбом к моему лбу, неразрывно глядя в глаза:

– Не знаю, Манюня… Идиот ли я, что от тебя мне крышу напрочь сносит? – выдохнул он мне в губы. – Идиот, если меня приводит в ярость только одна мысль, что ты можешь быть с кем-то другим? Идиот, что верю тебе, стоит лишь в глаза твои взглянуть? Какой я идиот: ревнивый или рогатый?

– Матвей только до подъезда меня провел, и все!

– Он тебя лапал!

– Мне в глаз соринка попала, он хотел посмотреть. Помочь!