Дорога к свободе - Джулия Романтик

Калининск, Саратовская область, шесть лет назад

Деревенский двухэтажный дом покосился от времени, краска на стенах облупилась, а занавески потрепались. На крыльце стояли двое братьев: один темноволосый и коренастый; второй – худощавый блондин. Внешне не похожие, они понимали друг друга с полуслова.

Старший брат открыл дверцу лазурной «Девятки» и сказал:

– Расслабься, Костик! Домчимся, моргнуть не успеешь! – он улыбнулся характерной для мужской половины рода Самойловых полуулыбкой. В уголках почти черных глаз появились морщинки, делая мужественное лицо старше. Парень явно не выглядел на свои девятнадцать.

– Ага, Дим. С поправкой на ветер – через полчаса! – фыркнул в ответ Костя Самойлов. Он, напротив, выглядел младше семнадцати.

Братья были разными не только внешне, но и по характеру: Константин – тихоня и домосед – любил живопись, боялся рисковать и терпеть не мог точные науки. Дмитрий – импульсивный, веселый технарь, обожал играть на гитаре и ремонтировать автомобили в компании приятелей. Самойловых объединяла крепкая дружба. Когда родители умерли, братья стали опорой друг для друга: Дима заботился о Косте, а Костя старался оберегать Диму от необдуманных поступков.

– Серьезно, я не доверяю этой машине. – У Кости росло нехорошие предчувствие, и он, нервно сжимая в ладони кисточку, пытался отговорить брата от поездки. – Есть в твоей «Девятке» что-то… зловещее. – Мальчик поежился, вспомнив роман Стивена Кинга о машине-убийце¹⁰.

Дмитрий рассмеялся, проводя рукой по коротко стриженым волосам. Запрыгнув в автомобиль, он похлопал ладонью по соседнему от водительского сидению и, щурясь от солнца, спросил:

– А мне ты доверяешь?

– Хм, нужно подумать, – усмехнулся Костя, но его взгляд не потерял серьезности. В груди юного художника нестерпимо ныло от тревоги. Но разве старший брат, который совсем недавно сдал на права и купил машину мечты, будет слушать его, параноика?

– Костик, – Дима вскинул бровь и криво улыбнулся. Именно этими жестами Константин Коэн всю оставшуюся жизнь будет выражать эмоции: радость, презрение, обиду, интерес… А в тот день привычка брата Костю только раздражала. – Точно не хочешь покататься? Мы с ребятами собрались на речку. Там и девчонки будут. Маринка, – уточнил Дима с усмешкой, прекрасно зная: Косте нравится брюнетка-хохотушка. – Тебе скоро восемнадцать, она, наверное, подарок приготовила… – Брат поиграл бровями.

Заманчивое предложение – день выдался теплый, солнечный, а на речке прохладно и пейзажи красивые… Но беспокойство помешало положительному ответу. Костя, после смерти родителей, всего боялся. В итоге он отрицательно покачал головой, лелея плохое предчувствие.

– Не хочу и тебе не советую, – упрямо заявил Костя. – Давай лучше пройдемся пешком? Я расскажу о идеях насчет твоего портрета. И я нарисовал Марину! Показать?

Дима – единственный в окружении Кости интересовался его увлечением и не считал рисование бесперспективной тратой времени, хотя мало понимал в искусстве. В школе над юным художником лишь посмеивались: «Кому нужны твои картинки, Самойлов, лучше бы маляром пошел работать!»

– Вечером расскажешь и покажешь, – улыбнулся Дима и вновь вскинув темную бровь. – Ну, не хочешь, как хочешь. Иди, рисуй. А я буду осторожен. Я тебя никогда не оставлю, Кость. Никогда.

Дождавшись от брата неуверенного кивка, Дмитрий Самойлов выехал со двора. Из магнитолы «Девятки» раздались первые аккорды песни Bon Jovi «Someday I'll Be Saturday Night».