Статистике вопреки - Алиса Евстигнеева

Довести рассказ до кульминации мне не дала отворившаяся дверь и дети, появившиеся на пороге. Одного беглого взгляда на головы девочек хватило, чтобы опять захотелось застонать, но неимоверным усилием воли я сдержалась, успокаивая себя одной простой истиной: “Главное ведь, что все живы? А волосы… волосы, они отрастут”. Помогало мало, для ощутимого эффекта пришлось повторить раз десять, из-за чего упустила момент, как дочери с протяжным криком “ма-ма” бросились ко мне, вынуждая вздрогнуть от неожиданности.

Первой долетела Таська, запрыгнув на кровать и прижавшись к моему боку. Женька была не столь бурной в проявлении своих чувств, решив, что для разнообразия стоит изобразить из себя благопристойную девицу (моя мама была бы счастлива), с гордым видом присела рядом и, чуток подумав, взяла меня за руку.

— Мамочка, прости нас, — эмоционально запричитала Таисия, явно переигрывая. — Мы не думали, что ты так сильно расстроишься!

— Ха! — вставила свои пять копеек Алка, раздосадованная тем, что так и не услышала полностью историю о том, что именно произошло в Питере. — Сомнительное утверждение.

— Тётя Алла, — возмутилась Женечка, — вы уж определитесь, на чьей вы стороне, иначе это называется…

Как это называется, мы, к счастью, так и не узнали: речь старшей из дочерей была прервана громким покашливанием Орлова. Женя встрепенулась, бросив быстрый взгляд в сторону дверного проёма, в котором уже стоял Лёха, строго смотрящий на мою малость обнаглевшую дочь. Выглядел он как обычно монументально, расправив богатырские плечи и заняв собой всё свободное пространство. Я нервно тряхнула головой, прогоняя наваждение, всплывающее в моей голове всякий раз, когда я начинала любоваться этой восхитительной сволочью. Судя по всему, сволочь чувствовала себя вполне комфортно. Если в прошлый свой визит Лёшка был малость шокирован происходящим в этом доме и наличием в нём двух несовершеннолетних особ, то сегодня держался вполне уверенно, скрестив руки на груди и с намёком поглядывая на Женечку. Дочь удивительным образом поняла его без лишних слов, театрально вздохнула и недовольно продолжила:

— Прости нас, мама. Мы не думали, что ты так остро на это отреагируешь, — монотонным голосом отбубнила она свою речь, качая головой из стороны в сторону. Спасибо ещё, что глаза не закатила. Орлов кивнул, удовлетворённый вялыми извинениями ребёнка, что тут же было воспринято той как сигнал к действию. И, набрав побольше воздуха в лёгкие, со скоростью пулемёта выпалила претензии, прежде чем её успели бы прервать: — Но нельзя же так остро реагировать на такую фигню! Из-за каких-то волос! В конце концов, моё тело — моё дело, — изрекла она очередную популярную цитату из интернета, — поэтому…

— Евгения! — гаркнул Лёшка.

Таська села ровнее, словно вытянувшись по струнке, что вообще ни разу ей было не свойственно, а вот с Женей манёвр дал сбой. Она хоть и замолкла, но, судя по гневному пыхтению, была в корне не согласна с происходящим. Повернулась к нам с Аллой лицом и со священным ужасом в глазах поставила нас перед фактом:

— Мама, он командует!

— Я бы тебя ещё выпорол, — шутливо отозвался Лёшка, совершив фатальную ошибку, ибо мои дети слабо представляли, что такое принуждение.

— А хотите, я вас покусаю? — зловеще предложила Таська, защищая старшую сестру и нацепив на лицо совершенно невообразимую улыбку, при этом сильно смахивая на Ганнибала Лектера.

— А хочешь, я тебя? — не остался в долгу Орлов и… повторил точно такой же оскал.

Таисия на мгновение растерялась — обычно люди пасовали перед её напором, тот же Виталик буквально впадал в ступор от её выходок.

И вот сейчас эта парочка своей мимикой живо иллюстрировала расхожую поговорку: от осинки не родятся апельсинки. Это было настолько очевидно, что та же Женечка с подозрением перевела взгляд с Лёхи на сестру.

— Не знаю, как у вас, а у меня уже голова кругом от всех этих мексиканских страстей, — подлила масла в огонь Синицына.