Невинная для киллера - Анна Мишина

Мужчина до сих пор все еще приобнимает меня за талию. Что это?

- Простите, но мне нужно выйти, — прерываю разговор мужчин.

— Я провожу, — подхватывает меня под локоть Богдан и помогает выйти из-за стола.

У дверей уборной, к которой мужчина меня слегка подтолкнул в спину, я остановилась.

— Я дальше сама, — отстраняю его руки от себя. — Я справлюсь. Уж не думаешь ли ты помочь мне и в этом? — горько усмехаюсь и слышу в ответ его выдох.

— Если нужно, то помогу, — боже, какой упрямый мужчина.

— Богдан, — поворачиваюсь к нему. — Я тут сама справлюсь. Можешь подождать здесь, чтобы быть уверенным, что ничего со мной не случится.

— Хорошо, — сдается он и отступает, пропуская меня.

Как стыдно. Почему мне так стыдно?

После плотного обеда, а мне пришлось хорошо поесть, чтобы не расстроить Богдана, мы выехали обратно.

Яр отзвонился, сказав, что уже дома и собирается делать уроки, которыми его “завалили”.

— Вы давно знакомы? — нарушаю тишину первой, потому что в голове сидят обрывки фраз.

— Да, — коротко отвечает мужчина.

— Кем ты был раньше? Вот когда познакомился с Алехиным, — пытаюсь разговорить этого молчуна.

Но он снова молчит. И мне становится смешно. Ну, вот, правда. Откидываю голову на подголовник и начинаю смеяться. И это похоже на истерику, потому что меня сильно накрывает. Из глаз брызнули слезы, но я не могу успокоиться и продолжаю смеяться истерическим смехом.

Я прихожу в себя, только после того как ощущаю на своем лице его горячие ладони.

— Тише-тише, — шепчет он и прижимает к своей груди. — Спокойно, девочка, — и что-то еще продолжает нашептывать, неразборчивое, а я погружаюсь в сон, окутанная его запахом и спокойствием, что дарит его близость.

Проснулась я на удивление легко. В своей постели. Тишина. Лишь только приглушенно звучат голоса мужчин. А прислушавшись, поняла, что это Яр с Богданом на кухне разговаривают.

Сколько же я времени проспала?

Поднимаюсь с постели и осторожно иду на слух. На кухню. Но из-за угла коридора появляться не тороплюсь, потому что меня разобрало любопытство и я стала слушать разговор. Достаточно серьезный разговор между двумя мужчинами.

— Лечение? Ей возможно восстановить зрение? Она сможет видеть? — завалил вопросами мой Ярик.

— Да, все возможно, но более точно сказать смогут после обследования. Полного обследования в специализированном мед. центре. Через пару тройку дней я отвезу Яну туда, и нам нужно будет с тобой как-то находить общий язык. Я не хочу находиться в постоянном не понятном для меня сражении за какое-то одному тебе известное место или звание. Я хочу вам помочь. Вот и все. И если у меня будет возможность, то я помогу и тебе и твоей сестре.

— Я не вижу, ради чего ты это делаешь, — усмехается брат.

Но голос Богдана остается серьезным.

— Ты еще мал, и тебе не понять. Но поверь мне, не ради какой-то выгоды.

— Вот это и странно. Может ты маньяк, какой или убийца…

— Только зачем мне тогда вам помогать? Не находишь странным свое предположение? — слышу по голосу как он усмехается.

— Ну да, не сходится. А может, ты нас на органы продашь. Да не знаю я, почему я тебе не доверяю. Согласись, очень сложно взять и поверить какому-то левому мужику.

Повисла тишина. Я понимаю Яра, и не осуждаю его слов. И уважаю в этот момент Богдана еще сильнее, потому что он держится и не грубит пацану, который в этот момент резко высказывается и возможно даже нарывается на грубость. Ведь можно быть благодарным уже за то, что мужчина помог выбраться от тетки. И сейчас мы совершенно не нуждаемся в том, чтобы заработать на еду и не думать: а выдержит ли замок дверной очередного натиска собутыльников дорогой родственницы?

— Ты мне не нравишься, — прерывают мои мысли слова брата.

— Позволь узнать, чем не угодил?

— Ты странный тип. Да.

— И чем же?

— Ну… — Ярик не находит ответа на свои претензии и вопросы. — Ладно, твоя взяла. То есть пока Яна будет на обследовании, мы будем тут вдвоем?

— Я еще обдумываю этот вариант. Хотя сомневаюсь, что смогу ее оставить там одну. Возможно, тебе придется побыть с Игнатом.

— Со стариком? — возмутился парнишка.

— Не такой уж он и старик. Многому научил бы тебя.

— Ну, уж нет, — возмутился Яр. — Уж лучше я с вами поеду.

— Исключено. Мне некогда будет присматривать за тобой.

— Мне не нужны няньки, — отмахивается брат.

— Не начинай, — и на этом я разворачиваюсь и хочу вернуться в постель, потому что после подслушивания странная усталость снова на меня навалилась. Ноги то и дело подкашивались, и я уже стала думать, что не дойду. Но все-таки удалось, и я без сил свалилась в постель.

Когда просыпаюсь в следующий раз, стоит полная тишина. Но меня тянет подняться и выйти из комнаты. И вот снова. Я поднимаю лицо к верху, и спрашиваю, словно услышу ответ:

— Что же тебе снится?

Вспоминаю тот раз, когда так же вот стояла и не решалась, войти или нет. И очень хорошо помню, чем это обернулось. А именно быть прижатой его мощным телом к постели, ощущая горячее дыхание, которое будоражило все естество. Я тогда почувствовала что-то, что мне еще совсем не знакомо. И вот это новое ощущение меня и испугало.

А снова стоя под дверью его спальни и слыша мужской стон, меня рвет на части. Я очень хочу к нему зайти. Но не решаюсь. Я прокручиваю в голове миллион отговорок. Словно весы, в чашах которых, и за, и против… войти или нет.

Но невозможно остаться безучастной, после всего, что он делает для нас, для меня. Поэтому я снова вхожу в его спальню без стука и иду на слух. Думать о правильности своих действий я буду утром и даже, возможно, жалеть. Но это будет потом.

А сейчас, дойдя до кровати, присаживаюсь на край постели и дотрагиваюсь до него. Он мечется из стороны в сторону. Что-то говорит невнятное. Я лишь могу различить обрывки фраз…

— Нет, нет… виноват. Простите меня ребята. Простите…

Я, не выдержав надрыва в его голосе, всхлипнула. У самой на глазах навернулись слезы. Да что же тебя мучает? Как мне помочь тебе?

Опускаю ладони на его грудь, и замираю ими в том месте, где сердце рвется в сумасшедшем ритме.

В какой-то миг Богдан успокаивается, и на мои руки укладываются мужские.

Я замираю.

— Эти сны, — начинаю говорить, но от волнения голос охрип. — Расскажи, — прошу его и надеюсь, что он не откажет мне.

Но вместо этого он тянет меня на себя и переворачивает на спину, оказываясь сверху.