Спор на босса - Матильда Старр

На работу я не только не опоздала, я примчалась туда одной из первых. Даже бухгалтерия еще не открылась. А уж они-то всегда являются раньше всех.

Отперев дверь в приемную своим ключом, я сварила кофе и теперь с наслаждением, никуда не торопясь, отпивала его маленькими глоточками. В непривычной тишине обычно бурлящего офиса было слышно, как изредка гудит лифт, развозя по бесчисленным фирмам и фирмочкам многоэтажного здания стопроцентных «жаворонков». Как тихо булькает кулер в комнате отдыха, как гулко разносятся по пустому коридору чьи-то неспешные шаги.

Хорошо. Но мало. Вздохнув, я убрала опустевшую чашку, включила компьютер и принялась разгребать почту. Неоткрытых писем скопилась целая куча. Видимо, вчера Оксане, в одиночку отбивавшейся от звонков и посетителей, было не до них.

Она пришла минут через двадцать. Сначала в замке завозился ключ, потом дверь медленно отворилась, и в образовавшейся щели показалось удивленное лицо Оксаны. Интересно, и что ее так удивило? То, что я явилась раньше нее? Или то, что вообще явилась? Так первое или… второе? Отступившие было страхи вернулись с новой силой. Может, я зря расслабилась? Может, меня все же уволили и забыли предупредить? Все это за долю секунды пронеслось в голове, под ложечкой противно засосало.

Между тем Оксана посмотрела на часы и недоуменно протянула:

– Привет!

– Привет, – с облегчением выдохнула я. Значит, первое. – Там какое-то странное письмо от заказчика. Я тебе переслала. Глянешь?

– Гляну, – кивнула Оксана, проходя на свое место.

Достала зеркальце из сумочки и, поправляя и без того безукоризненно уложенные волосы, бросила на меня странный взгляд. Потом еще один. И еще. Видно было, что ей ужасно хочется что-то спросить. А я вовсе не была уверена, что мне захочется ответить. Потому уткнулась в монитор и бодро защелкала мышкой.

Некоторое время стояла тишина, а потом Оксана все же не выдержала:

– Как съездили?

Почему она об этом спрашивает?

– Нормально… – осторожно сказала я, не отрывая глаз от строчек на экране. Буквы прыгали, не желая складываться в слова.

– Как гостиница? Как ярмарка? – не унималась Оксана.

– Нормально…

– Может, ты накосячила? Или что-то еще произошло?

– Да все нормально…

– Нормально… – передразнила Оксана. И в сердцах добавила: – Да сколько я здесь работаю, никогда босса таким бешеным не видела, как после этой вашей командировки!

– Что?!

– Ничего! Ворвался вчера чернее тучи, всю фирму на уши поставил…

Открыв от изумления рот, я слушала о том, какая гроза вчера тут бушевала. Босс смерчем пронесся по фирме, устроил разнос в бухгалтерии, который там запомнили до конца дней своих. Шуганул от кулера хихикающую стайку девиц и окопался у себя, вызывая одного за другим своих заместителей. Те вылетали из царственного кабинета с красными лицами и молча исчезали за дверью. Огребли все. Кто лично, кто по телефону. Коридор опустел, из бухгалтерии воняло валерьянкой.

Ну просто апокалипсис какой-то.

– И ты говоришь, – Оксана сердито сверкнула глазами, – что с ним там ничего не случилось?!

Пьяный секс с ним случился. С пьяной секретаршей. Он пустил ее пожить на диван в гостиной, а она его обесчестила. Но вряд ли из-за этого босс стал бы копья ломать. Подумаешь, с кем не бывает. Не забеременел же. Правда, принципы немного подмокли. Так высохнут со временем.

– Ничего! – очень твердо ответила я.

Так твердо, что сама собой восхитилась. Хорошо, что волосы длинные. Не видно, как уши покраснели.

– За дело, конечно, всех отчитал. Просто очень… концентрированно, – задумчиво сказала Оксана. И, спохватившись, строго добавила: – Хватит болтать. Давай работать.

Она уже явно жалела о своей откровенности. Ну да, помню-помню: «Хорошие секретари занимаются тем, что их касается, а тем, что их не касается, не занимаются». К тому же она еще и моя начальница. По статусу не положено ей со мной сплетничать, особенно о нашем общем боссе. Крепко у нее накипело, раз не выдержала.

Я вздохнула и погрузилась в мир писем, заявок и сообщений. Вскоре захлопали двери кабинетов, коридор наполнился приглушенным шумом голосов и шагов, зазвонили телефоны. Забулькала кофемашина, поплыл вкусный горьковатый аромат кофе. Через приемную прошел босс, опахнув свежестью летнего утра.

Рабочий день начался.

К обеду я уже была готова кое-кого придушить.

У всего есть предел. Даже у способности срабатываться с любым боссом. Это я как-то особенно четко осознала за последние четыре часа.

Все, что остальные получили вчера, я огребала сейчас. По полной огребала. Нет, босс не орал и не топал ногами – если честно, я даже представить его не могла в столь разнузданном виде. Он был спокоен как удав. Удав-перфекционист.

Каждый документ, принесенный на подпись, возвращался обратно. Без подписи. Но с нагло-красной резолюцией: «Переделать». Причем, что там не так, оставалось лишь догадываться. Потому что спросить было страшно. От бесконечных улыбок болели щеки, фразы: «Да, Александр Анатольевич», «Извините, Александр Анатольевич», «Обязательно исправлю, Александр Анатольевич», – завязли в зубах.

Оксана притихла на своем месте, старательно сливаясь с окружающим фоном. Даже по телефону отвечала почти шепотом. Лишь молча наблюдала из-за своего монитора, как мы с бумагами раз за разом вылетаем из кабинета, а потом упорно ползем обратно. В ее глазах ясно читалось: «Ну я же говорила!» Кажется, теперь она уже ни капли не сомневалась: в командировке ее подопечная наломала дров. Счастье, что она не знает, каких именно…

В перерывах между правками документов я носила боссу внеплановый кофе. Дважды. Сначала было слишком крепко, потом слишком слабо. Идя с третьей чашкой, я мечтала вылить ее ему на голову. Или добавить снотворного. Чтобы отдохнул. Но босс осторожно попробовал ароматный напиток, так осторожно, словно догадывался о моих черных мыслях, и благосклонно кивнул: