Забудь о прошлом - Мэхелия Айзекс

– Это то, чего хочет моя мать, – уточнила Джоан, не готовая столь же легко забыть его предыдущие замечания, как, видимо, сделал он. – Когда ты уезжаешь?

– Что, пора перейти к главному? – невесело усмехнулся Филип. – А когда тебе угодно? Немедленно?

Джоан устало вздохнула.

– Для меня очевидно, что этого хочешь ты, – ровным тоном произнесла она. – Я удивлена, что ты провел здесь ночь. Особенно учитывая твою боязнь ложиться в постель.

Филип скрипнул зубами.

– Ради Бога, Джо, откуда я мог знать, что ты приготовила мне постель? Мы ведь не обсуждали этого вопроса, не так ли?

– И чья в этом вина?

Филип мгновение гневно смотрел на нее, затем опустил плечи.

– Наверное, моя, – неожиданно признал он. – Точнее, в том, что случилось, одинаково виноваты мы оба. Но как, черт возьми, я должен был отреагировать, когда ты позволила мне… – Филип резко прервал себя. – Отнеси это на счет неудовлетворенности. Похоже, ты до сих пор способна выбивать меня из колеи, если захочешь.

Джоан, прищурившись, посмотрела на него.

– Предполагается, что это извинение?

– Не извинение, нет.

– Еще бы!

– Ох… черт с тобой, Джоан, – с досадой пробормотал он. – Буду только рад уехать и оставить тебя вариться здесь в собственном соку!

– Так почему же не уезжаешь? – с вызовом спросила она, хотя внутри у нее все дрожало при мысли о его отъезде.

Но Филип, к счастью, оказался не таким хладнокровным.

– Потому что ты не справишься со всем одна! – выпалил он и сделал большой глоток кофе. – По крайне мере, пока. Старой леди наверху нужно больше, чем ты можешь ей предложить.

К концу дня Филип уже испытывал удовлетворение от достигнутых успехов.

Мистер Паркер направил его к деревенскому трубочисту, и тот пообещал прочистить дымоходы и – после небольшого финансового поощрения – проверить каждую трубу в доме.

Также не без его участия дом был осмотрен представителями местной службы санитарной инспекции, которые не обнаружили ни насекомых, ни червей. По их мнению, таракан, напугавший леди Сибил, был «туристом», и ей незачем бояться, что ее съедят живьем в собственной постели.

Джоан, со своей стороны, при помощи миссис Паркер до блеска вычистила утреннюю гостиную, так что теперь старушке было где проводить время и отдавать приказания помимо оранжереи. Леди Сибил, казалось, ничуть не удивило затянувшееся пребывание Филипа, и тот предположил, что она, видимо, решила страдать молча, раз от него есть какая-то польза.

Филип же сосредоточил свои силы на том, чтобы распаковать оставшийся багаж, который все еще высился горой в холле. К счастью, накануне вечером он обнаружил в одной из сумок пуховое одеяло, которое позволило ему ночью не замерзнуть до смерти на диване в кухне.

Ему и в голову не могло прийти, что Джоан небезразлично, как он проведет ночь. После сцены в спальне ее матери он злился на себя, на нее и считал, что жена испытывает то же самое. Он забыл, что Джоан – представительница другого слоя общества, где детские истерики не поощряются. Какую бы злость она ни испытывала, гражданский и человеческий долг должен быть выполнен.

Однако больше всего Филипа беспокоило то, что ждет его по возвращении в Бирмингем. В Шелби по-прежнему был непочатый край работы. Хотя дом понемногу приобретал жилой вид, большинство комнат все еще находилось в плачевном состоянии, и Филипу невыносима была мысль, что Джоан окончательно загонит себя, пытаясь все делать самостоятельно. А этого можно было избежать, наняв работников, что ему было вполне по средствам.

Он нашел случай поговорить с ней перед ужином, когда Джоан вышла в садик перед кухней, чтобы срезать несколько одичавших нарциссов.

Миссис Паркер возилась у плиты, готовя цыпленка, а Крис в оранжерее без всякого удовольствия читал бабушке статью из местной газеты. Леди Сибил уверяла, что шрифт мелковат для ее глаз, и внук согласился сделать ей приятное, хотя с большей радостью присоединился бы к матери в саду.

Джоан выпрямилась, заметив приближающегося мужа, и Филип увидел, как в ее глазах мелькнула тревога. Проклятье, чего она ждет от меня? – раздраженно подумал он. Разве я не помогал ей? Хотя бы это она должна признать?

Решив не спешить с предложением, Филип наклонился, сорвал одиноко росший цветок и протянул ей, словно предложение мира. Затем, когда она присоединила его к букету, сказал:

– Радует то, что хотя бы дождь прекратился.

Джоан поджала губы.

– Да, – наконец промолвила она, оглядывая мокрый сад. – Мистер Паркер говорит, что завтра будет солнечно.

Филип не смог сдержать кривоватой усмешки.

– А он в этом деле эксперт, да?

– Нет. – Голос Джоан звучал воинственно. – Ты пришел сказать, что уезжаешь?

В который раз Филипа охватило до боли знакомое чувство обиды.

– Не сегодня, – ответил он ей с той же интонацией. – Я хотел поговорить с тобой, только и всего. Без Криса и твоей матери. Тебя трудно застать в доме одну.

Джоан бросила на него скептический взгляд, и он понял, что ей вспомнился вчерашний вечер. Беда в том, что ему он тоже вспомнился, и это воспоминание казалось вовсе не таким отталкивающим, как вчера. Напротив, сейчас Филипу ужасно захотелось заправить выбившийся из узла темный локон Джоан за ухо, и он уже предвкушал, какой тот мягкий и шелковистый на ощупь.

Филип быстро опустил взгляд, но только для того, чтобы упереться им в расстегнутый ворот блузки и в то, что он приоткрывал. Боже, подумал он, неужели именно поэтому я все эти годы старался держаться от нее подальше? По прошествии стольких лет он все еще был слишком восприимчив к чувственной красоте Джоан.

Но это секс, с жаром сказал себе Филип. Только секс. Может быть, потому я и испытываю необъяснимое влечение к собственной жене, что уже несколько дней не занимался сексом с Лори. Во мне говорит лишь неудовлетворенное желание. А это можно пережить.

Джоан смотрела на него, приподняв брови, и Филип понял, что она ждет, когда он перейдет к делу. К тому же с холмов подуло холодным ветерком, и он заметил, как она поежилась.

– Я уезжаю завтра утром, – отрывисто произнес Филип то, чего говорить совсем не собирался, и заметил, как ее губы едва уловимо дрогнули.

– Ты мог бы сказать это и в доме. – Она переложила букет из одной руки в другую. – Я вообще удивлена тем, что ты потратил на нас весь уик-энд.

Филип понимал, что она только защищается, но не смог сдержать раздражения, вызванного ее небрежным тоном.

– Я думал, ты поблагодаришь меня за помощь, – с оттенком горечи заметил он. – Вряд ли тебе удалось бы заманить в Шелби представителей санитарной службы в воскресенье.

– О, ты не представляешь, какие чудеса способно творить имя леди Сибил, – натянуто произнесла Джоан. – Но я благодарна за все, что ты сделал. Ты… ты очень помог.