Английский чай - Индия Грэй

Бледный, злой, Рафаэль бросил телефон на кровать и подошел к окну. Он стоял на этом самом месте вчера, как раз после того как они занимались любовью. Закрыв глаза, он мог представить все в мельчайших деталях. Ева сидела на кровати в том платье, ее лицо было нежным и мягким, когда он рассказал о смерти матери. Ее глаза излучали любовь. А он был таким идиотом, что не смог разглядеть этого…

Рафаэль сжал кулаки и прижал их к стеклу. Нет! Не обманывай себя!

Он все видел. Но боялся признаться себе, что испытывает то же самое…

— О боже! — Его голос разрезал тишину комнаты. Как же долго он судил о людях по себе! Рафаэль вспомнил, с каким чувством Ева произнесла: «Если бы он любил ее, то защитил бы»…

Он все сделал не так.

Рафаэль любил Еву, но не защитил ее, а лишь причинил ей боль.

Бросая одежду в чемодан, он лишь надеялся, что успеет извиниться.

* * *

Улицы Флоренции были пусты, когда рано утром Рафаэль ехал в сторону квартиры Люки. Он проскакивал светофоры и слишком быстро сворачивал на поворотах. Ему плевать было на полицию. Марко все уладит.

Если Люка хоть пальцем тронул Еву… Рафаэль проехал весь город с этой мыслью. Уже подъезжая к дому брата, Рафаэль почти обезумел от адреналина и недостатка сна.

Мужчина нажал кнопку домофона.

— Рафаэль ди Лазаро. Боюсь, мне срочно нужно увидеть брата. Наш отец…

Консьерж, не задавая лишних вопросов, пропустил Рафаэля в дом. Он прочитал все о болезни Антонио в газетах и теперь с готовностью выразил свое сочувствие.

— Спасибо, — поблагодарил его Рафаэль. — Простите — я все еще немного в шоке — не подскажете номер квартиры моего брата?

— Он живет в пентхаусе, синьор.

Рафаэль удержался от гримасы. Следовало бы догадаться, что Люка займет самую большую квартиру в доме.

Лифт ехал, кажется, целую вечность. В его зеркале Рафаэль с трудом узнавал свое лицо. Он словно постарел лет на двадцать с тех пор, как в последний раз видел Еву. Щетина покрывала подбородок и скулы, а под глазами возникли мешки, совсем как у Каталины. Голубая рубашка еще не просохла от ее слез. Ева плакала не так…

Господи, только бы она была там!

Двери лифта распахнулись. В холле была только одна дверь.

Люка был изумлен, увидев на пороге брата.

— Рафаэль… мило, что ты решил зайти ко мне! Странное время выбрал, но все же…

Рафаэль отодвинул Люку и прошел внутрь.

— Где она?

— Кто — она?

— Ева.

— А! Прекрасная Ева! Боюсь, ты упустил ее. К этому времени, — Люка взглянул на часы, — она уже, наверное, села в Хитроу. Мы остановились здесь на несколько часов перед полетом, чтобы убить время. — Люка неприятно рассмеялся. — И я очень этому рад! Полагаю, мне следует тебя поблагодарить, большой брат. Ты ее прекрасно обучил.

— Я тебе не верю.

— В чем? Что она сейчас летит в Лондон? Может, позвонишь в Британские Авиалинии? Не помню точно номер рейса, но…

— О, я проверю, не сомневайся.

— Так значит, ты не веришь, что Ева решила попрактиковать на мне свои новые умения? — Люка выглядел исключительно довольным собой. — Раз уж ты проделал такой путь, думаю, ты заслужил увидеть фото.

Рафаэль уже думал уйти, но тут Люка достал несколько полароидных снимков. На них была блондинка, обнаженная, в чулках и туфлях на высоченных каблуках.

И эта блондинка — Ева!

— Они немного нестандартные, знаю, но довольно милые…

В следующий момент кулак Рафаэля ударил Люку в лицо. Тот пошатнулся и упал. Перешагнув через тело брата, Рафаэль вышел, даже не оглянувшись. Только выйдя из лифта, он понял, что его рука вся в крови.