Долг чести - Джессика Стил

— Думаю, что у меня ничего не получится.

— Милая моя, — прошептал он. Его губы были совсем рядом, они посылали импульсы, пронизывающие все ее тело. — Я, наверное, действую слишком поспешно.

Вместо ответа она прижалась к нему губами и поцеловала. Она услышала, как он простонал от удовольствия, и это вдохновило ее. Проявлять свои чувства, а не прятать их оказалось правильным. Иона открывал перед ней тайны все новых и новых ощущений. Его руки плавно перемещались со спины на грудь и нежными движениями ласкали ее упругие груди. Она стеснялась слишком интимных прикосновений и старалась прижаться к нему плотнее. Он снова перевел руку с ее груди на спину и крепко обнял ее.

— Хочешь заняться любовью? — спросил он и тут же помог ей с ответом: — Если ты стесняешься сказать мне правду, я скажу первым. Я мечтаю об этом.

Она чуть было не сказала ему, что любит его, но никто, кажется, не просил ее об этом и не нуждался в ее любви.

— Мне кажется, что я блуждаю, словно в потемках, — призналась она.

— Тогда закончим на сегодня?

— Я не сказала, что мне это не нравится, — ответила она, и он рассмеялся.

— Какое удовольствие быть рядом с тобой.

Это не было признанием в любви, но ласкало слух.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — застенчиво призналась она. Но сразу же растерялась, когда без лишних слов он одним движением снял с себя халат и отбросил его в сторону.

— Я тоже хочу к тебе прикоснуться, — ласково произнес он, и секундой позже его губы покрывали ее тело поцелуями, а руки ласкали грудь. Она задыхалась от удовольствия. В ней просыпалась страсть. — Лидия, — сказал он хриплым голосом, неохотно убирая руки с ее груди. — Если мы сейчас не остановимся, то потом будет поздно.

Но ему уже удалось пробудить в ней чувства, благополучно спавшие до этого момента, и она вскрикнула:

— Я не хочу, чтобы ты останавливался! — слова вылетели быстрее, чем она успела подумать. — Мне не следовало этого говорить, правда? — спросила она.

— Дорогая, — бормотал он. — Если мы сейчас не остановимся, то тебе придется расстаться с этим скрывающим твое тело и дразнящим меня туалетом, — сказал он, дотрагиваясь до ее ночной рубашки.

Она тяжело вздохнула. Ее смелость, казавшаяся ей всего минуту назад вполне естественной, изменила ей. Мысль, что она будет лежать в кровати совершенно обнаженной, испугала ее, она была к этому совершенно не готова.

— И что еще хуже, — продолжал он свои рассуждения, стараясь не казаться слишком серьезным, а внести в них хоть каплю юмора, — ты подвергаешь себя риску лицезреть меня даже без нижнего белья.

Лидию словно жаром обдало. Это было бы уже слишком. Иона понял ее чувства.

— Дорогая, — сказал он нараспев, поцеловал ее в носик, затем моментально отвернулся, схватил свой халат, быстро надел его и снова повернулся к ней лицом. — Ты не возражаешь, если я теперь уйду? — И не успела Лидия ничего ответить, как он выскользнул за дверь.

Когда они позже встретились на кухне за завтраком, в их общении не ощущалось никакой неловкости. Хотя Лидию сначала удивило, что он непринужденно варил кофе, поджаривал тосты и вел беседу, словно между ними ничего и не произошло, но несколько позже она поняла, что он просто хорошо владел собой и не был таким непринужденным, как казался.

— Пойдем прогуляемся? — предложил он после завтрака.

— Я думала, что ты хочешь отдохнуть, — напомнила она.

— Я хотел, но это было до того, как твое согласие на призыв заняться любовью чуть не завело меня за рамки разумного.

Лидия смотрела на него, не отрывая глаз, сердце грозило вырваться из груди.

— Интересно, правильно ли я тебя понимаю? — спросила она, немного смущаясь. Означало ли это то, что, если они останутся дома, у него опять возникнет желание заняться с ней любовью? — Мне бы лично хотелось пополнить свой небогатый опыт в этой области, — потупившись, промолвила она.

— Всему свое время, — пообещал ей Иона. Лидия густо покраснела, что только позабавило его.

Они проехались по окрестностям, купили воскресные газеты и зашли пообедать в местный ресторанчик. У Лидии совершенно исчез аппетит. Возможно, потому, что она знала: в следующий раз они встретятся уже только в церкви. Иона тоже не слишком много ел за обедом, но на это скорее повлияла необходимость вернуться в Лондон и заняться делом, где, очевидно, уже и витали его мысли.

Когда он привез ее обратно в Бимхерст-Корт, он вошел вместе с ней в дом и поприветствовал ее родителей. И пока ее мать делилась впечатлениями от купленной в воскресенье шляпки, отец и Иона отошли в противоположный конец комнаты и мило беседовали. Она видела, как они пожали друг другу руки на прощание, и сердце ее сжалось: с минуты на минуту Иона должен был уйти.

Они подошли к ней, и, хотя Лидия не знала, о чем они разговаривали, смотрелись они лучшими друзьями. Это означало, что в конце концов все постепенно устраивается. Единственным печальным моментом было то, что Ионе нужно было уходить, а она этого не хотела. Она не увидит его теперь две недели, и сердце уже болело от тоски.

— У Ионы неотложные дела, и ему придется уехать, — объявила Лидия.

Иона попрощался с ее матерью, снова пожал руку отцу и, когда Лидия уже была готова убежать и спрятаться в своей комнате, обратился к ней:

— Проводишь меня до машины, Лидия?

Весь путь до машины Лидия думала только об одном — как ей хочется, чтобы он остался. Она боялась, что эти слова вырвутся наружу. Но, поборов свои чувства, она всего лишь произнесла:

— Счастливого пути!

Иона повернулся и посмотрел в ее удивительной красоты зеленые глаза.

— Помнишь, что я тебе сказал? Если возникнут малейшие проблемы, сразу свяжись с моим помощником, она сможет передать мне сообщение.

— Я помню, — ответила Лидия и, чтобы не показать ему, как она расстроена предстоящей разлукой, ехидно добавила: — Не позволяй себе ничего лишнего. Не делай того, чего я бы не позволила себе сделать.

— Что явно сократит мою… жизнь. — Лидия рассмеялась. Он намеренно пропустил слово «сексуальную». — Ты еще красивее, когда смеешься, — сказал ей Иона на прощание.

— За это можешь поцеловать меня, — снисходительно позволила она.

Он обнял и поцеловал ее.

— Ты думала, что я забуду это сделать? — спросил он ее и снова поцеловал. Как только его губы снова коснулись ее, сердце ее учащенно забилось, к чему она уже стала постепенно привыкать, и она чуть не поддалась искушению обнять его. Она хотела просить его взять ее с собой, но брак их заключался не по взаимной любви, и он мог подумать, что она сошла с ума.

Он не проронил больше ни слова, а просто отпустил ее и сел в машину.

Лидия медленно поплелась обратно в дом, к глазам подступали слезы. Она так сильно его любила, а ей предстояло пережить еще целых тринадцать дней разлуки.