Реванш - Ли Уилкинсон

– Великолепно! – Петер не скрывал своей радости.

– Мне с трудом верится, что через три дня я уже буду замужем.

– Между прочим, – вспомнил отец, – наверно, мне придется подыскать нового директора по европейскому маркетингу?

– Все произошло так быстро, что мы этого еще не обсуждали, но как-то Эндрю проговорился, что не хотел бы, чтобы его жена работала.

Немало удивив ее, Петер заметил:

– Это самое лучшее, что ты рассказала о нем. Я всегда мечтал побольше времени проводить с твоей мамой. – И, отбросив все опасения, спросил: – Итак, когда я с ним познакомлюсь?

Она улыбнулась.

– Чем скорее, тем лучше. Поехали со мной сегодня.

Он помотал головой.

– Я договорился насчет партии в кегли и уже поздно отменять ее.

– А завтра вечером?

– Отлично.

Уже на пороге она сказала:

– Я позвоню тебе, чтобы договориться о месте и времени. Если я тебе понадоблюсь, то у Эндрю пентхаус в Ламбек-билдинг на Парк-лейн. К сожалению, телефон я пока не знаю.

Она чмокнула его в щеку и уже на выходе спохватилась:

– Я так сосредоточилась на собственных новостях, что чуть не позабыла спросить про Эллен. Она связалась с тобой?

– Нет.

Бэл тяжело вздохнула.

– Она звонила мне, когда я вылетала в Рим, и обещала позвонить тебе.

– Ты сказала ей про акции?

– Нет, спешила.

– Ну ничего. В любом случае, пока она в Париже, она не сможет сделать какую-нибудь глупость… Она не упомянула, где остановилась?

– Отель «Колберт». Кажется, это рядом с Елисейскими Полями.

– Я сам позвоню ей, чтобы быть абсолютно уверенным… Да, и еще, Бэл, не волнуйся насчет Родерика. Ты нашла свою настоящую любовь, и это самое главное. Будь счастлива.

* * *

Довольная, что отец так хорошо воспринял новости, Бэл вела машину по дорогам вечернего Лондона в сторону Парк-лейн. Когда она подъехала к гаражу в Ламбек-билдинг и остановилась около шлагбаума, из стеклянной будки вышел симпатичный молодой человек в голубой униформе, Банкрофт, наверное.

Прежде чем она успела передать ему слова Эндрю, он вежливо поинтересовался:

– Мисс Грант? Мистер Шторм просил меня дать ему знать, как только вы подъедете. Пожалуйста, проезжайте.

Шлагбаум тут же поднялся.

Кивнув в знак благодарности, она проехала в гараж к боксу под номером три и не удержалась от улыбки, припарковывая свой старенький «кавальер» между лимузином и «ягуаром».

Потом направилась к лифтам. Двери ближайшего распахнулись, и на пороге появился Эндрю. От одного его вида ее сердце учащенно забилось, посылая радостные импульсы по всему телу. Чтобы скрыть свое состояние, она воскликнула:

– Банкрофт оказался таким красавцем!

Эндрю взял ее за руку и ввел в лифт. Когда двери закрылись, он прижал ее к стене и задал вопрос:

– Ты пытаешься заставить меня ревновать?

Подняв на него глаза, она, затаив дыхание, ответила вопросом на вопрос:

– А что, у меня получается?

– Рекомендую не экспериментировать. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Это был долгий, глубокий поцелуй, который прервался, только когда лифт остановился и открылись двери.

Еще ошеломленная поцелуем, Бэл тем не менее заметила, что ее ведут по коридору с мраморным полом. Потом они оказались в просторном холле, элегантном и вместе с тем уютном: камин, в это время года заполненный цветами, и несколько забитых до отказа книжных шкафов. Огромные, до пола, окна вели на террасу, откуда открывался вид на Гайд-парк.

– Кухня и столовая налево, там же черный ход и помещение для слуг. Спальни здесь.

Он провел ее сквозь двойные двери в широкий коридор с окошками наверху и сверкающим паркетным полом. Как ни странно, пол не был покрыт ковром, а был устлан простенькими вязаными ковриками.

Она заметила свои чемоданы около антикварного столика, представлявшего собой великолепное сочетание красного дерева и овального зеркала в позолоченной раме.

– Моя экономка в отпуске, так что тебе придется распаковываться самой… Комнаты для гостей в той стороне, – он открыл несколько дверей, – выбирай сама. А это хозяйская спальня.

Пройдя в светлую комнату, стены которой были окрашены в цвет слоновой кости, Бэл некоторое время смотрела в окно, выходившее на террасу, потом повернулась к Эндрю.

– Я предпочитаю эту.

– Ты хочешь выгнать меня в другую комнату?

Глядя на него из-под длинных шелковистых ресниц, она мягко произнесла:

– Я бы предпочла, чтобы ты остался.

– Ты просишь?

– Прошу.

– Люблю женщин, которые точно знают, чего хотят.

Заключив ее в объятия, он приподнял ее лицо на уровень своего собственного и, крепко поцеловав, поинтересовался:

– Голодна?

Опустив лицо, она пробормотала:

– В каком смысле?

Он ответил традиционно:

– Могу предложить все что угодно. Еду или…

Она подняла голову и смело встретила взгляд его серых глаз.

– Тебе не кажется, что для ужина еще рановато?

Ее слова вызвали поток нежности, на которую она ответила с неожиданной для самой себя страстью. Они начали раздевать друг друга – им не терпелось избавиться от лишних преград.

Он снял с нее юбку, блузку, белье с немыслимой легкостью, в то время как она успела справиться только с его рубашкой и галстуком.

Немного отстранившись от него, она проговорила:

– У меня плохо получается.

Помогая ей, он покусывал мочку ее уха.

– Прошлой ночью ты была так подавлена, что не собиралась пробовать еще раз.

– Ничего подобного, – возразила она, вспоминая свой отклик на его ласки.

– Ты была разочарована?

– Конечно, нет. Это было великолепно.

– Второй раз будет еще лучше.

И он постарался выполнить обещание.

На сей раз не было томительно-медленного обольщения, быстро возрастающее желание стремительно влекло их за собой, пока не растворилось в бурном всплеске эмоций. А потом, отдыхая в его нежных объятиях, Бэл избавилась от последних сомнений в правильности своего выбора.

Через некоторое время он прервал умиротворенное молчание вопросом: