Лик Огня - Нора Робертс

— Легкий, — повторила она. Губы Сэма коснулись ее рта. Дразняще и соблазняюще. — Еле ощутимый.

— Слишком мягко сказано. — Он провел по ее спине кончиками пальцев свободной руки. — Постоянный. Непреодолимый. — Логан привлек ее к себе.

Она смотрела ему в глаза.

— Желание — это всего лишь голод.

— Ты права. Так давай утолим его.

Он накинулся на ее губы, так быстро проделав путь от чарующего тепла до испепеляющего жара, что ей оставалось только одно: броситься в этот огонь вместе с ним.

Руки Майи обхватили его бедра, стиснули их, потом поднялись выше и впились в его плечи. «Если он будет подталкивать меня к краю, я даже не буду сопротивляться, — подумала она. — Упаду в эту пропасть вместе с ним».

Она откинула голову, но это был жест не покорности, а требования. «Возьми больше, если посмеешь». Когда он посмел, Майя застонала от удовольствия.

Ее запах окутывал Сэма, проникал внутрь, пока у него не свело в паху. Одним быстрым движением он привлек Майю к себе и был готов упасть с ней на диван.

Но тут открылась входная дверь. Веселый звон колокольчиков прозвучал как вой сирены.

— Мать-перемать, снимите себе комнату, — бросила Лулу, захлопнув за собой дверь и с мрачным удовлетворением следя за тем, как они шарахнулись друг от друга. — А если хотите вести себя как сопливые подростки, то занимайтесь этим на заднем сиденье машины. — Она плюхнула на стойку огромную сумку. — Мне пора заняться делами.

— Хорошая мысль. — Сэм с видом собственника обнял Майю за талию. — Раз так, мы немного прогуляемся.

«Еще один старый жест», — подумала Майя. Когда-то она тоже обнимала Сэма за талию и клала ему голову на плечо. Но теперь просто шагнула в сторону.

— Предложение заманчивое, но как-нибудь в другой раз. Бизнес, о котором так вовремя напомнила Лулу, принадлежит мне. Мы открываемся… меньше чем через час, — сказала она, взглянув на часы. — Тогда мы все сделаем быстро.

— Еще одно соблазнительное предложение. Правда, Лу? Не каждый день женщине предлагают перепихнуться перед началом работы.

— Восхитительно, — кисло ответила Лулу. Она чувствовала себя скверно и предпочитала обвинять в этом Сэма, а не свою неспособность как следует уснуть после субботней галлюцинации.

— Я буду думать об этом весь день. — Майя рассеянно потрепала Сэма по щеке и хотела уйти.

Он остановил ее, взяв за подбородок, и мягко сказал:

— Ты кокетничаешь со мной. Хочешь все превратить в игру? Ладно. Но должен предупредить: теперь я не всегда играю по правилам.

— Я тоже. — Дверь в комнату открылась и закрылась. — А вот и Нелл. Сэм, извини, но меня ждет работа. Думаю, и тебя тоже.

Она отвела его руку и сделала шаг навстречу вошедшей Нелл.

— Давай сюда. — Она забрала у Нелл коробку с печеньем и скрылась на лестнице, оставив после себя пьянящий аромат корицы. — Пахнет божественно.

— Гм-м… — Нелл откашлялась. Напряжение в комнате было таким, что ей показалось, будто она врезалась в стену. — Привет, Сэм.

— Привет, Нелл.

— Э-э… там осталось еще кое-что, — выдавила она наконец и боком протиснулась в заднюю дверь.

— Может, ты этого и не заметил, но мы еще не открылись, — проворчала Лулу. — Так что иди.

Сэм, продолжавший ощущать вкус губ Майи, а потому злой как черт, подошел к стойке и нагнулся к Лулу.

— Мне плевать, одобряешь ты это или нет. Ты не заставишь меня держаться от нее в стороне!

— Ты сам прекрасно делал это в течение десяти лет.

— Но теперь я вернулся, и с этим всем придется считаться! — Он подошел к двери и одним толчком открыл ее нараспашку. — Если тебе хочется играть роль сторожевой собаки, то здесь есть кое-кто куда опаснее меня. Вот его и кусай!

Лулу следила за тем, как он переходил улицу. Она сомневалась, что на острове было что-то, более опасное для Майи, нежели Сэм Логан.

«У тебя нет семьи». Галлюцинация, вызванная вином и паршивой едой, ошиблась. У нее есть семья. И ребенок тоже есть. Лулу посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж, куда ушла Майя.

«У меня есть ребенок», — снова подумала она.

Сэм отменил свою первую встречу. Каждый выбирает то, что для него в данный момент важнее. Он поехал на прибрежное шоссе. Туман еще не рассеялся, поэтому приходилось сдерживать гнев и следить за скоростью.

Но при виде следов шин он не смог справиться с потрясением и ужасом. «Несколько дюймов, — думал Логан, на ватных ногах выбираясь из машины. — Несколько дюймов, и она врезалась бы в ограждение. А потом ее машина перевернулась бы и рухнула в пропасть».

Он пошел по следу, осматривая дорогу и нюхая воздух. Майя любила быструю езду, но никогда не была безрассудной. Судя по отметкам шин, она ехала со скоростью около ста сорока пяти километров в час.

Если только ей не помогли.

По спине Сэма пробежали мурашки. Теперь он понял, что произошло. Кто-то подтолкнул пошедшую юзом машину к краю.

Если бы не сила, сообразительность и скорость реакции, Майя не уцелела бы.

Он долго изучал дорожное покрытие, на котором осталась отметина, напоминавшая воспалившийся шрам от старого ожога. От нее пахло маслянистой кровью, в воздух сочилась темная энергия.

«Если Майя оставила эту метку — значит, она была потрясена сильнее, чем казалось нам обоим», — подумал он.

Сэм вернулся к машине, порылся в багажнике и достал то, что ему требовалось. Держа инструменты в руке, он осмотрелся. Шоссе было пустым. Это было ему на руку, потому что для такой работы требовалось время.

Он опоясал шрам тремя кольцами морской соли; когда крупинка соли попадала на отметину, в воздух поднимался зловонный дым. Ощущая внутри спокойную и ясную силу, Сэм воспользовался березовым прутиком для очищения. Когда он окропил бухту и ущелье, шрам покрылся пузырями, зашипел и начал медленно сжиматься.

— Беда, беда, растворись без следа. Тьма к тьме, к свету свет, страха и боли здесь больше нет. — Когда шрам затянулся, не оставив на дороге ни малейшего следа, Сэм нагнулся и прошептал: — Я защищаю и свято храню все, что имею, и все, что люблю. Воля твердая сильна, пусть исполнится она.

Потом он вернулся в машину, нажал на газ, переехал остатки шрама и направился к дому Майи.

Он сопротивлялся желанию увидеть этот дом, но не мог позволить себе ждать нового приглашения.

«Здесь многое осталось прежним, — подумал он, выйдя из машины и изучая взглядом величественные каменные шпили. — И многое изменилось. Благодаря Майе».

Цветы, декоративные кусты и деревья. Горгульи и феи. Колеблемые ветерком колокольчики и струны. Постоянные звуки музыки. Белая башня маяка — древний часовой, охраняющий и остров, и дом. Фиолетовые анютины глазки, посаженные Майей у основания башни.