Герцогиня - Даниэла Стил

– Это правда? – спросила горничная шепотом. – Ты говорила, у тебя нет семьи, кроме кузена, который тебя не любит.

– Про кузена я сказала правду. Меня уволили. Без рекомендации. Голоса прошлой ночью тебе не приснились. Один из гостей поднялся после ужина и предложил мне «познать много удовольствий». Я ему отказала. Он был пьян и схватил меня, а я сопротивлялась. Я укусила его за губу, когда он пытался поцеловать меня, и он ушел. А сегодня этот мерзавец рассказал хозяевам, будто это я проникла к нему в спальню и пыталась соблазнить его. Они поверили ему, а не мне. А он клевещет. Мистер Фергюсон назвал меня шлюхой и потаскухой. Я должна покинуть дом до вечера. Один из конюхов довезет меня до паба, а дальше им все равно, что со мной будет.

– У вас есть к кому обратиться? Куда пойти? – спросила Хелен, искренне переживая за Анжелику.

– Нет. Я не знаю, куда мне деваться. Возможно, уеду в Лондон.

– В Лондоне живет одна женщина, я дам тебе адрес. Она когда-то была экономкой, а теперь помогает таким, как мы, найти новую работу. Но без рекомендации придется тяжко.

– Я понимаю. Но, может, мне удастся найти другой заработок. Чинить одежду или еще что-нибудь.

– Я хочу сказать, что верю тебе. В Гэмпшире часто гостят плохие люди. Будь осторожна и бдительна, Анжелика. Найди хороший дом, где хозяева будут действительно заботиться о тебе. Я постоянно слышу похожие истории от подруг. Тебе повезло больше, чем другим. Он мог бы все-таки взять тебя, и все равно поверили бы ему, даже если бы ты забеременела. Прощай – и удачи!

Анжелике только недавно исполнилось двадцать лет, и она еще многого не знала о жизни. А жизнь уже второй раз преподнесла ей урок того, как можно вмиг все потерять и тогда приходится начинать с нуля.

– Спасибо тебе. Я буду в порядке, – нежно ответила Анжелика. – Я буду скучать по тебе и детям.

Особенно по детям.

– Мы по тебе – тоже. И одному Богу известно, кого хозяева теперь найдут.

– Надеюсь, кого-то, кто умеет обращаться с детьми.

Они обнялись, и Анжелика отправилась паковать вещи. А затем спустилась на первый этаж, чтобы попрощаться с Сарой. Сразу после чая она переоделась в свое черное платье и убрала форму няни в комод. Эмма едва сдерживала рыдания. Переодев детей на ночь, Анжелика в последний раз поцеловала их и вышла из детской со слезами на глазах.

Тем временем хозяйка одевалась к ужину. В комнату вошел супруг и сказал, что хочет поговорить с ней наедине.

– Что такое? – спросила миссис Фергюсон, отослав Стеллу. Она все еще была расстроена из-за ночного происшествия.

– Тебе не кажется, что няня могла говорить правду? Я весь день думаю о ее словах. Анжелика казалась искренней, а Берти мы почти не знаем. Если она не врет, неправильно увольнять ее.

– Еще как врет! Девчонка прирожденная лгунья, – раздраженно возразила Евгения. – Разве ты не понял? Она пыталась заполучить его, а он ей отказал. Она амбициозная тварь, пытается найти себе мужа среди наших гостей. Я ее насквозь вижу, а ты такой наивный и невинный.

– Я далеко не так наивен и невинен, как ты думаешь, – серьезно произнес мистер Фергюсон, глядя супруге прямо в глаза. – Берти очень самонадеянный мужчина. Смотри, как бы он не попытался заполучить тебя, – предупредил он. Даже его терпение было не бесконечным. Если Евгения опозорит его, он быстро узнает об этом. Да и Берти после слов Анжелики уже не так нравился ему, как раньше.

– Гарри, не говори глупостей. Я никогда с тобой так не поступлю.

Он молча кивнул и вышел из комнаты. Стелла вернулась завершить прическу хозяйке.

Миссис Фергюсон почувствовала облегчение, подумав о том, что мисс Латэм покидает их дом. Ей были не нужны такие препятствия, как Анжелика.

– Мне жаль слышать о няне Латэм, мэм, – произнесла Стелла. – Она приятная особа и хорошая няня.

– Но уж точно не такая приличная, как мы думали. Мне не нужны шлюхи, гоняющиеся за гостями и невесть как воспитывающие моих детей.

Горничная не ответила. Она знала, что произошло на самом деле, от Сары. Но кому поверят больше – няне или благородному джентльмену? Да и мотивы Евгении были всем очевидны, даже если ее мужа и удалось одурачить.

– Прошу вас, поверьте мне. Я не совершала ничего плохого, – тихо проговорила Анжелика, прощаясь с Гилхоули.

– Я верю вам. Пожалуйста, берегите себя, миледи. Будьте осторожны.

Она кивнула и вышла на улицу. Конюх ждал ее.

Дворецкий смотрел вслед дочери старого хозяина со слезами на глазах.

* * *

Вскоре они добрались до паба, который был полон шумных пьющих мужчин. Все вокруг пропахло элем. Анжелика узнала, что ближайший дилижанс до Лондона отправляется в полночь. Но лучше уж провести ночь в дороге, чем в таком заведении. Она сняла комнату на несколько часов и с помощью конюха перенесла вещи.

– Хотите поесть? – спросил он.

– Нет, благодарю, – мягко отказалась Анжелика, думая о детях, которых она оставила, и о предстоящем путешествии в столицу. Там у нее не было ни жилья, ни знакомых.

В этих раздумьях она просидела до тех пор, пока не приехал дилижанс.

Дорога оказалась отвратительной, и Анжелика почти не сомкнула глаз, думая о том, что предпринять. Она решила, представившись вдовой, остановиться в небольшом, но респектабельном отеле неподалеку от отцовского особняка на Гросвенор-сквер и встретиться с женщиной, о которой рассказывала Хелен. Может, с ее и Божьей помощью Анжелике удастся найти новое место и начать все сначала. Вспомнив об отце, она еще раз мысленно поблагодарила его за дар. По крайней мере, у нее есть на что жить.

Конечно, оставаться в отеле будет дорого, но там хотя бы безопасно.

На рассвете дилижанс прибыл в Лондон.