Тщетная предосторожность - Барбара Картленд

И это на ее совести. Люди пали духом, утратили надежду. Послушайся она тогда внутреннего голоса и не продай «Березы» Роберту Шелфорду, их купил бы кто-нибудь другой, обычный и заурядный человек. Все бы шло по-старому, и богатство из Америки не породило бы новых критериев для тех, кто всегда здесь жил. Теперь ничего не поделаешь, слишком поздно — Роберт Шелфорд «хозяин-барин», как говорят крестьяне. И даже Синтия идет у него на поводу, не в силах противиться его колдовской власти над окружающими.

И он жаждет непрерывных развлечений. В прежние годы бал, который был дан три дня назад, служил бы соседям пищей для пересудов и воспоминаний три месяца до волнующего события и три месяца спустя. Но не для Роберта Шелфорда! Он уже затевал новые праздники, интересные поездки, а сегодня под вечер — Синтия намеревалась побыть дома — позвонила Микаэла и пригласила их с Сарой в Мелчестер в кино.

— Вы должны поехать с нами! — настаивала Микаэла, и Синтия согласилась, не в силах противиться.

Собралась большая компания. Несколько человек остались погостить в «Березах» после бала — молодые люди, интересные, образованные, которые, как не без удовольствия отметила Синтия, находили Микаэлу не только прелестной, но и весьма занятной юной особой.

Один из них начал ухаживать за Сарой, и так получилось, что кавалером Синтии оказался Роберт Шелфорд. Они сидели в кино рядом, и Синтия чувствовала, что он больше смотрит на нее, чем на экран.

Смущенная, Синтия сидела выпрямившись, не двигаясь, притворяясь, будто поглощена перипетиями картины; на самом же деле она маялась оттого, что Роберт Шелфорд буквально не сводит с нее глаз.

Наконец программа закончилась. Стоял теплый вечер, в небе сияли звезды. Компания направилась к автомобильной стоянке. Все сразу расселись по машинам и двинулись вперед. Синтия, к своему удивлению, оказалась вдвоем с Робертом возле его огромного зеленого «Роллс-Ройса». Роберт всегда ездил без шофера. Одним словом, ничего не оставалось, как послушно сесть с ним рядом. Только сейчас она все поняла и корила себя за то, что не подумала заранее, какую хитрую ловушку подстроил ей Роберт.

Они отъехали от кинотеатра и свернули на проселок, ведущий к реке. Городские власти в попытке привлечь туристов украсили набережную разноцветными огоньками, кусты и деревья вдоль берега тоже были подсвечены. Свет загорался с наступлением сумерек. Выглядело все это причудливо и слегка нелепо. Старинный торговый городок Мелчестер в ореоле разноцветных огней, в результате неуклюжих попыток создать атмосферу праздника, напоминал важного советника муниципалитета, напялившего на голову цветной бумажный колпак.

Там, где кончалась гирлянда фонарей, дорога подходила к самому берегу, отделенная от него узким тротуаром с каменной балюстрадой.

Роберт подъехал к обочине, встал в тени развесистого дерева и выключил мотор.

— Вы не будете возражать, если я выкурю сигарету? — спросил он. — Полюбуемся на парочки, вон они, вышли на вечернюю прогулку. Счастливчики! Знали бы, как я им завидую!

Синтия не ответила — она порывалась сказать, что ей пора домой, но понимала, что эта фраза прозвучит нелепо.

Роберт закурил, помолчал некоторое время, глядя перед собой, и наконец произнес:

— Я, кажется, так вас и не поблагодарил.

— За что? — отозвалась Синтия.

— За мой первый выход в свет! — объяснил он, поддразнивая.

Синтия улыбнулась, довольная, что разговор идет в легком тоне.

— По-моему, это был выход в свет Микаэлы.

— У меня странное чувство, будто мой! Ваши друзья меня оглядывали с головы до ног: почти все наверняка задавали себе вопрос: «И где только Синтия его отыскала?»

— Вы им, несомненно, понравились, — торопливо проговорила Синтия. — У них слегка недружелюбный вид, но они просто завидуют вам, вашему богатству. Округ здесь не из процветающих, все очень бедны.

— Значит, вы заметили — что-то действительно не так, — упрекнул Роберт.

— Вовсе нет, — возразила Синтия. — Просто здесь нелегко расположить к себе людей, понадобится время. Они не так скоры на выводы, как ваш… ну, в общем… как американцы.

Она запнулась, так как вдруг вспомнила, что Роберт на самом деле англичанин, только мать у него американка. Но Роберт ее понял и нахмурился.

— Заявляю вам со всей откровенностью, Синтия, — намеренно обратился он к ней по имени, — мне глубоко наплевать, что думают они. Для меня важно лишь ваше мнение.

— И для вас, и для Микаэлы имеет огромное значение, что они думают. А я? Я здесь долго не задержусь.

— Почему? — прозвучал резкий вопрос.

— Я чувствую себя много лучше, и, как только окончательно восстановлю силы, вернусь к работе, стану опять медсестрой.

— Зачем? — вопрос был задан тем же резким тоном.

— Вы устроили мне форменный допрос, — улыбнулась Синтия. — Причина проста — я испытываю потребность в настоящем деле. Не могу сидеть сложа руки и думая лишь о себе.

— Это еще не причина, чтобы уезжать, — настойчиво продолжал Роберт. — Здесь для вас столько дел, вы не соскучитесь. Только я не решаюсь предложить вам…

Что-то в его голосе подсказало Синтии, что разговор принимает опасный оборот. Она отвернулась и через открытое окно стала смотреть на темную реку.

— Синтия! Мне нужно очень многое вам сказать! — настойчиво продолжал Роберт.

— Не надо, прошу вас. Отвезите меня домой, — проговорила она умоляюще.

Именно этого Синтия и боялась. Конечно, она уже давно поняла, что у Роберта возникло к ней чувство, что чувство это усиливается… Она испытывала отчаяние, даже панический страх, словно попала в капкан. Она в панике думала, как прекратить этот ненужный, опасный разговор, но тут неожиданно пришло избавление.

Пока они разговаривали, Синтия заметила дальше на дороге, в еще более густой темноте, неподвижную человеческую фигуру у балюстрады. Поначалу трудно было разобрать, действительно ли там стоял человек или ей просто показалось. Потом смутно обрисовался силуэт женщины. И вдруг Синтия увидела, что женщина взобралась на перила, мгновение постояла, отчетливо вырисовываясь на фоне тускло освещенной листвы, потом вдруг наклонилась и упала в воду.

— Роберт! Роберт! — отчаянно закричала Синтия.

Роберт выскочил из машины и кинулся к реке. Он тоже видел, как женщина, пошатнувшись, рухнула с перил вниз. В мгновение ока Роберт скинул пиджак и нырнул в воду.

Синтия выбралась из автомобиля, подобрала пиджак и, держа его в руках, вглядывалась в темноту. Роберт мощными гребками быстро плыл к тому месту, где показалась на миг и снова исчезла под водой голова. Обоих быстро сносило сильным течением, и Синтия обернулась в отчаянии — кого бы позвать на помощь!

К ней бежали мужчина и девушка.