Я ищу тебя - Лиза Клейпас

– Я уже женат.

Впервые посторонний человек узнал секрет Дамона. Он стиснул кулаки, охваченный приступом, бессильной ярости. Будь проклят отец за все, что сотворил с ним!

В комнате воцарилось такое мертвое молчание что Дамон невольно обернулся. Лицо Полин стало пепельно-серым - то ли от бешенства, то ли от потрясения.

– Что? - взвизгнула она наконец. - Значит, все эти сплетники не лгут? В жизни не поверила бы, чтобы такой человек, как ты…

– Это случилось много лет назад. Мне тогда было всего семь. Отец устроил мой брак.

– Если это очередные уловки…

– К сожалению, нет. Полин немного пришла в себя.

– Боже! Но зачем, черт возьми, делать из этого тайну? И где ты все это время прятал жену?

– Я видел ее лишь однажды, в тот день, когда мы поженились. Родные решили, что мы будем воспитываться порознь и "воссоединимся", когда станем взрослыми. - Глубоко вздохнув, Дамон добавил:

– Но этого так и не произошло. Неизвестно, под каким соусом преподнесли ей все, что с нами проделали. Мой отец постоянно твердил, как мне повезло войти в богатую семью, не заботясь при этом о выборе жены. Я возненавидел его зато, что он сломал мою жизнь, пусть даже причины были достаточно вескими. Каждый раз, когда меня пытались познакомить с Джулией, я отказывался, а она…

– Джулия… - тупо повторила Полин.

– Она, кажется, тоже не испытывала ни малейшего желания меня видеть. Но три года назад, когда я наконец собрался распутать этот узел, Джулия исчезла. С тех пор мне так и не удалось ее отыскать.

– То есть как это "исчезла"? Неужели никто не знает, где она? А ее семья?

– Даже если родственникам и друзьям известно что-то, все хранят молчание. Я нанял сыщиков, но они обыскали всю Европу и ничего не обнаружили.

– Но к чему Джулии скрываться? А если с ней что-то стряслось? - с надеждой выдохнула Полин. - Возможно, она давно в могиле. Ну да… или попала в катастрофу, изуродована… или даже приняла монашеские обеты и живет в монастыре…

– Мне приходило в голову то же самое, но пока я не получил никаких доказательств.

– Будь она жива, уж конечно, объявилась бы, хотя бы затем, чтобы получить титул герцогини!

– Или ей попросту не по душе такой муж, как я, - пожал плечами Дамон.

Полин, по-видимому, пыталась справиться с противоречивыми эмоциями: гнев и желание терзали ее до такой степени, что на висках и шее выступили тонкие голубые жилки.

– А как насчет миссис Уэнтуорт? - спросила женщина дрожащим голосом. - Собираешься коллекционировать любовниц?

– Она не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к Джулии Харгейт.

– Да, если не считать того, что эта дрянь станет моей преемницей, - прорычала Полин. - И тебе нет дела ни до меня, ни до нашего ребенка.

Глядя в разъяренное лицо бывшей любовницы, Дамон почему-то вспомнил бирюзовые глаза Джессики Уэнтуорт и игру лунного света на белоснежной коже. Она сказала, что не собирается вступать с ним в связь, а ничего иного он ей не может предложить…

– Больше мы не увидимся, - спокойно ответил Дамон. - Она заслуживает лучшей участи.

– А я?

– За себя и ребенка не волнуйся. Я позабочусь о вас. Но между нами все кончено, Полин.

Женщина мгновенно успокоилась, очевидно, решив, что Дамон передумает и все останется по-прежнему.

– Естественно, - уже мягче промолвила она. - Я знала, что ты не оставишь меня в беде, дорогой.

Полин умоляюще потянулась к нему; красные губы маняще приоткрылись в безмолвном приглашении. Но Дамон покачал головой и шагнул к двери. Потребовалась вся многолетняя выдержка, чтобы не ринуться прочь из этой душистой клетки.

– Дамон, мы должны поговорить.

– Потом, - пробормотал он, стараясь как можно скорее добраться до выхода. Он не хотел ни объясняться, ни ласкать ее, и единственным его желанием было выбросить из головы все мысли и пусть ненадолго, но забыться.

В лавке мадам Лефевр одуряюще пахло краской, тканями и крепким чаем. И хотя в Лондоне было немало куда более роскошных магазинов, с модной мебелью, обитой бархатом, и зеркальными стенами, ни один не привлекал столько богатых и разборчивых клиентов. Джулия тоже любила простые, но элегантные фасоны платьев веселой француженки и мягкие шелка, муслины и шерсть, из которых та создавала свои шедевры.

Увидев Джулию, мадам Лефевр немедленно оборвала на полуслове разговор с посетительницей и сердечно приветствовала актрису. Француженка весьма ценила ее не только за все возрастающую известность, но и потому, что Джулия всегда в срок оплачивала счета в отличие от других дам, которым приходилось уговаривать скупых мужей раскошелиться.

– Миссис Уэнтуорт, вы приехали слишком рано. Платье еще не готово для примерки! - воскликнула мадам, подводя Джулию к столу, заваленному выкройками, лоскутками и куклами, одетыми по последней моде. - Не будете так любезны немного подождать…

– Разумеется, мадам.

Они обменялись улыбками, глядя друг на друга с уважением женщин, привыкших тяжким трудом зарабатывать себе на жизнь. Джулия села в потертое кресло, отказалась от чая и принялась разглядывать листки с изображением новейших парижских мод.

– Я скоро вернусь, - пообещала хозяйка, исчезая в глубине лавки за муслиновой занавеской.

В те времена для демонстрации изделий служили фарфоровые куклы, Джулия залюбовалась облегающим утренним платьем с перекрещенными на груди лентами, но, почувствовав на себе чей-то взгляд, подняла голову. Привлекательная темноволосая жейщина, слегка улыбаясь, небрежно перебирала крошечную оборку вокруг кукольной шейки.

Ответная улыбка замерла на губах девушки. Боже, да это леди Аштон! И надо же так случиться! Только этого не хватало! Она, вне всякого сомнения, уже знает о новом увлечении любовника!

Джулия виновато покраснела, но тут же постаралась успокоиться и взять себя в руки. Согласившись поужинать с лордом Савиджем, она не совершила никакого преступления и, в конце концов, имеет же право за все эти годы хотя бы раз побыть наедине с собственным мужем!

В отличие от девушки леди Аштон держалась с изумительным самообладанием и, казалось, ничуть не была взволнована случайной встречей.

– Миссис Уэнтуорт, - сладко пропела она, - как приятно снова видеть вас!

Джулия с трудом выдавила приветливую улыбку.

– Какой сюрприз!

– Ошибаетесь, милочка, это я попросила мадам назначить нам примерку одновременно в надежде, что мы успеем поговорить.

Стараясь не выказать неловкости, Джулия недоуменно подняла тонкую изогнутую бровь.

– Вы предмет всеобщего восхищения, миссис Уэнтуорт, - заметила леди Аштон, отложив одну куклу и взяв другую. Взгляд ее оценивающе скользнул по стройной фигуре девушки. - Прелестны, талантливы и недосягаемы почти для всех мужчин. Повсюду продаются гравюры и литографии с вашим изображением… Готова поклясться, вы самая знаменитая актриса в Лондоне! И уж конечно, можете заполучить любого мужчину, на которого упадет ваш взор. Кто устоит перед вами?