К другому берегу - Евгения Перова

– Как – поймала?

– Элементарно. Мне Серёга пересказал: она с Лёшкой вместе работала в музее, и все ему глазки строила – ну, за ним девки только так и бегали! И поехали однажды большой компанией к ней на дачу – предки свалили куда-то. Ну, погуляли, напились, а утром Леший проснулся – в одной постели с ней. Серёжке говорил: не помню вообще ничего! Было – не было?

– Так она что – подстроила это все? Да ну…

– Я тебе говорю! Она в слезы: отец узнает – убьет! У нее отец был страшный человек, кагэбист. Всё, женись. Лёшка заметался. Она ему даже и не нравилась особенно. Сначала еще как-то пытался извернуться, но потом, когда выяснилось, что беременна – всё. Не отвертишься. Как мы его уговаривали! Лёша, не надо! Ну, признаешь ребенка, будешь алименты платить. А он: «Чтобы мой ребенок без отца рос? Никогда!» Я еще тогда подумала: «А твой ли?»

– И что?

– И ничего. Поженились. Серёжка ярился! Не хотел вообще на свадьбу идти. А Лёшка так поменялся после женитьбы – жесткий стал, злой. А ведь раньше… Господи, какой был – человек-праздник!

– А как он… с девочкой? Виделся потом, не знаешь?

– Нет, не виделся. Говорит: «Все, отрубил, как отрезал. Пусть лучше забудет меня, чем душу травить и себе, и ребенку».

– Горе…

Марина долго думала над Танькиным рассказом, потом не выдержала и пошла навестить Лешего, который ехал в соседнем вагоне.

– Залезай, – сказал, улыбаясь, Лёшка и приглашающе похлопал ладонью по верхней полке, где лежал прямо так: «зайцу» постель была не положена.

– Да ну, ты что! Ты там и один-то еле помещаешься.

– Марин, а вот скажи, если бы я… не пришел к катеру? Что тогда?

– Я бы осталась.

И Лёшка расплылся в счастливой улыбке:

– Правда?!

– Правда. – Марина привстала на цыпочки, подтянулась и поцеловала его прямо в улыбку. – Пока. Спокойной ночи.

Какая тут спокойная ночь – почти до утра не спала, все думала, вспоминала, бормотала стихи, а вагон качало на стыках, плясали на потолке тени, и дребезжала забытая в стакане чайная ложечка.

После ухода Марины Леший тоже долго не мог заснуть. Колеса стучали по рельсам, выговаривая: «И назад до-ро-ги нет. И назад дороги нет». Посчитал по пальцам: выходило, сегодня всего третий день после того, как Марина… Как он ее вытащил. Не может быть! Еще посчитал: ну да, в первый день напились после бани, во второй – собирались, а третий – вот он, к концу подходит! А казалось – целая жизнь прошла. Так, может, и правда прошла? Одна жизнь кончилась, другая – началась. Одна-другая…