Ева, моя Ева... - Маргарет Мюр

Он спал недолго, несмотря на усталость и физическую опустошенность. Тихо встав с постели, чтобы не разбудить спящую женщину, Алан подошел к окну, отодвинул шторы и стал вглядываться в темноту.

– Мы можем поговорить?

Алан вздрогнул при звуке ее голоса и оглянулся через плечо туда, где Ева лежала под одеялами на дальней кровати.

– Я думал, ты спишь.

Проскользнула ли нота раздражения в его голосе? Или ей показалось?

– Мм, – пробормотала она, откидывая одеяла, садясь и облокачиваясь на подушки. – У тебя усталый вид.

Эта фраза напомнила ей, почему он так выглядит, и она покраснела.

– Что происходит? – спросила она. – Ты кричал во сне, почему? Тебя мучают ночные кошмары?

– Меня похитили в четыре года. Мой дядя тогда был ранен. Наверное, в этом причина моих кошмаров.

– И ты долго жил отдельно от семьи?

– Всю жизнь. Украла меня няня. Она заменила мне мать, посвятив мне всю жизнь. Она решилась на это потому, что родители очень жестоко обращались со мной.

– И ты вернулся к ним только через много лет?

– Нет, так и не вернулся. Они погибли… Самолет потерпел крушение.

– А твой дядя?

– Больше я его не встречал…

– Итак, вы снова приехали. Я ждала вас. – Олимпия кисло усмехнулась. – Она ничего вам не рассказала?

– Как давно вы знали, что ваша тетка в коматозном состоянии? – холодно спросил Алан.

– Несколько недель.

– Вы упоминали о наследстве. Что туда входит?

– Деньги и недвижимость.

– Недвижимость?

– Да. Но не трудитесь спрашивать где – я не помню этого. Агнесс стала подозрительной на старости лет, решив, что не следует доверять банкам свои деньги, и начала покупать землю в разных местах.

– Итак, вы не знаете точно, сколько денег унаследовал ваш сын?

– Не знаю, сколько у него денег, но иметь землю ничуть не хуже, чем иметь деньги.

– Когда Чарли вступил во владение? – спросила Ева.

– Недавно.

– А точнее?

– Дайте сообразить… – Олимпия поднесла руку ко лбу и сделала вид, что думает, потом посмотрела на молодую женщину и спросила:

– А как давно вы женаты?

– Мы уже не женаты, но ваш сын и я поженились шесть лет назад.

– Сколько лет вашей дочке? – Старухе доставляло удовольствие играть в свою игру.

– Ей четыре года.

Олимпия кивнула, как будто ее подозрения подтвердились.

– Бумаги были подписаны восемь лет назад. Согласно завещанию, все переходило к Чарли после ее смерти.

– Но ваша тетка еще не умерла, – быстро сказала Ева.

– Могла бы. Однако в завещании есть примечание, в котором говорится, что будет, если она утеряет способность понимать происходящее. Я не знаю этого термина, но означает он, что Чарли получил все уже сейчас.

– А когда ее признали недееспособной? – тихо спросила Ева.

– Следовало бы давно, – ответила старуха, – но это случилось только шесть недель тому назад. Я получила письмо от теткиного юриста. Много лет он был и моим юристом тоже и обо всем мне написал.

– А как фамилия юриста?

Старая женщина некоторое время колебалась, а потом спросила:

– Как зовут ребенка?

– Рози… Розалин. Это Чарли выбрал имя.

– Так звали мою мать. Она была младшей сестрой Агнесс. При большой разнице в возрасте Агнесс стала ей скорее матерью. Всю свою жизнь моя мать жила под ее руководством. Тетка даже мужа выбрала ей по своему усмотрению. А когда я вопреки ее желанию вышла замуж за отца Чарли, она перестала со мной знаться, даже когда мой муж погиб. Но однажды летом я привезла к ней сына, чтобы она присмотрела за ним, пока я буду на гастролях. Потом я поняла, что этого не следовало делать. Чарли был точной копией моей матери. А на кого похожа Розалин?