Талисман любви - Дайана Кобичер

— За мной?! — изумленно произнесла Джина.

— Уже слишком поздно что-то менять. Я предупредил Анни, что задерживаюсь, но мне удалось расправиться с делами в клинике быстрее, чем я предполагал. Поэтому я подумал, что мы могли бы вместе поужинать.

— Вы и я? Но почему? Кроме того, я не могу оставить его одного. — Джина ласково погладила котенка по шерстке.

— Вы серьезно? Тогда мы можем взять коробку с собой.

— Я не это имела в виду. — Джина замялась. — Просто вы удивили меня своим приглашением. Простите, но я не могу пойти с вами. Если хотите — оставайтесь, я приготовлю ужин. К тому же тогда вы сможете убедиться, что с котенком все в порядке.

— Спасибо. Надеюсь, я не нарушил ваших планов?

— Конечно нет. В гостиной, в буфете, стоит бутылка вина. Откройте ее, пожалуйста. Вы любите бараньи отбивные?

— Очень. А где у вас штопор?

Джина крикнула ему из кухни:

— Не могли бы вы потом почистить горошек? С котенком все в порядке? — С миской в руке она вошла в гостиную. — Налейте пока нам вина, я скоро вернусь.

Конрад лущил горох и размышлял. Похоже, Джина не очень удивилась его приходу. Во всяком случае, она встретила его как старого друга, что, учитывая их прежние взаимоотношения, несколько странно… Выполнив поручения, он принес миску на кухню и спросил, чем еще помочь.

Картофель уже варился. После пикника осталось немного выпечки, и Джина, завернув ее в фольгу, поставила разогреваться в духовку. В холодильнике есть сливки, прикинула она, так что потом можно будет приготовить кофе. Девушка взяла миску с горохом и попросила Флетчера:

— Накройте, пожалуйста, на стол. Ножи и вилки лежат в верхнем ящике буфета. Как там котенок?

— Все еще спит. Принести вам сюда вина?

— Спасибо. И свой бокал тоже захватите.

Как ни странно, Джина чувствовала себя совершенно естественно и разговаривала с гостем о всякой всячине, вроде рецептов приготовления картофеля. Вскоре они уже ужинали, болтая о том о сем. Дабы не испортить вечер, девушка старалась не упоминать о Ребекке. Что касается Конрада, то он в свойственной ему отстраненной манере обсуждал светские темы. Джина не знала, что и думать об этом неожиданном визите.

— Как поступим с малышом? — спросил доктор, наблюдая за котенком, опустошающим второе блюдце молока.

— Я могу взять его к себе, — ответила Джина, — но только через некоторое время. Я скоро уезжаю отдыхать.

— И что же это за место, куда вы не можете его взять? — шутливо поинтересовался Конрад.

— Шотландия. Боюсь, что по дороге он просто потеряется.

— Тогда, может, котенок до вашего возвращения поживет у меня? Уверен, что ни Чуи, ни Анни не будут против. Когда вы уезжаете?

— В следующую субботу. Я собиралась поехать туда на машине, но это заняло бы пару дней; поэтому я купила билет на поезд.

— Должно быть, очень приятно провести несколько недель в горах в это время года.

— Всего лишь две. Недалеко от Авимора у меня живут дядя с тетей. Их маленькая деревенька Брайтлейк расположена рядом с живописнейшим озером. Вокруг — тишина, а природа просто великолепна.

Конрад, стараясь не выказывать чрезмерной заинтересованности, перевел внимание девушки на котенка, который, видимо, только теперь почувствовал вкус к жизни и начал делать первые попытки самостоятельно умыться.

Они вместе вымыли посуду, и вскоре доктор, осторожно придерживая коробку, собрался уходить. На прощание он поблагодарил Джину за чудесный вечер.

— Не за что, — улыбнулась она. — Полагаю, когда мы в следующий раз увидимся, вы снова будете смотреть на меня, как будто этого вечера не было.

— Боже, неужели я способен на такое? — удивился Конрад. Вдруг он наклонился, поцеловал Джину в щеку и, прежде чем она успела перевести дыхание, уже растворился в темноте ночи.

— Вот я уж, точно, не способна, — пробормотала она, дотрагиваясь до своей щеки. — Похоже, он просто забыл, кто я такая.

Тем не менее этот поцелуй поставил приятную точку в конце вечера.

На следующий день Джина возвращалась вместе с Кристал с утренней церковной службы.

— Вчерашний пикник удался на славу, — сказала мачеха и усмехнулась. — Уолт был рад еще раз увидеться с Ребеккой Трэйвис. Должна заметить, они на удивление быстро подружились. Надеюсь, Конрад не слишком расстраивается? Он должен был это предусмотреть, не так ли, ведь Ребекка просто красавица. Кстати, я приглашена к Трэйвисам на ланч. А что ты делаешь сегодня?

— Буду готовиться к отпуску. На неделе у меня не останется для этого времени, а я планирую уехать рано утром в субботу. Путь предстоит неблизкий.

— Думаю, ты там просто умрешь от скуки. Однажды я ездила туда с твоим отцом. Вся эта статичность, горы и тому подобное… — Кристал поежилась. — На меня все это наводит тоску.

Еще немного поболтав, они распрощались, и миссис Ламберт с улыбкой пожелала падчерице:

— Счастливого тебе путешествия, дорогая. Надеюсь, хоть в этом Богом забытом месте тебе удастся встретить достойного мужчину.

Во вторник, как раз перед приходом первых пациентов, в клинике появился доктор Флетчер. Сэр Говард уехал на весь день в госпиталь и оставил для партнера сообщение с просьбой перезвонить ему после четырех часов. Передать записку должна была Джина, которая испытывала некоторую неловкость перед предстоящей встречей с доктором. Она пыталась убедить себя, что это глупо, но поприветствовала его весьма сдержанно и смущенно потупила глаза, когда он остановился около ее стола.

— Добрый день, Джина. — Его взгляд заставил девушку покраснеть. Заметив это, мистер Флетчер улыбнулся и достаточно громко, чтобы могли слышать миссис Бернс и Конни, произнес: — Видите, я стараюсь улучшить свои манеры. Кстати, котенок чувствует себя превосходно.

— Это замечательно, — машинально отозвалась Джина, но потом на какой-то момент потеряла дар речи, прежде чем вновь превратиться в прилежную секретаршу. — Сэр Говард просил вас перезвонить ему после четырех часов.

Флетчер кивнул и удалился в свой кабинет. Конни, еле дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, подбежала к Джине.

— Что это он заговорил о своих манерах? По-моему, они безукоризненны — он всегда пропускает меня вперед и придерживает дверь… А какого котенка он имел в виду?

Миссис Бернс резко оборвала ее:

— Конни, не суй свой нос в чужие дела. Смотри, уже появился первый пациент. Проверь, все ли готово к началу приема.

День выдался напряженный, и последний больной ушел около пяти. Вскоре после этого на пороге своего кабинета показался доктор Флетчер.

— До свидания, — произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь, и быстро удалился, даже не взглянув на Джину.