Поцелуй дьявола - Барбара Картленд

За обедом прислуживали женщины с фермы. Хозяин монотонно жаловался на неприятности. Вид у него был жалкий, грязная засаленная рубаха выбивалась из столь же грязных, давно нестиранных бомбачос, на ногах шлепанцы. Весь его облик как будто говорил: «Нищета, нищета!» И он выглядел живым ее воплощением.

Он жаловался, что хотя скотина здорова, но ее практически невозможно продать. Как же ему и фермерам, таким, как он, найти рынки сбыта? Эль Дьябло молчал, пока не закончилась трапеза. Тогда он встал и положил на стол пригоршню серебряных песо.

— Рынки найдутся, — сказал он, — но сейчас необходимо подождать. Если мы поспешим, то потеряем все.

— Да, верно, сеньор, я понимаю. Мы знаем, что вы сражаетесь за нас, за наше будущее счастье, но у меня семья, жена, четыре дочери.

— Запаситесь терпением, мой друг.

Эль Дьябло резко повернулся, и прощание на сей раз не было столь радушным. Они поскакали прочь с гасиенды.

— Почему они не могут найти рынки сбыта для своего скота? — спросила Скай.

Она не собиралась задавать Эль Дьябло этот вопрос, но любопытство оказалось сильнее. Хотя у нее хватало собственных неприятностей, она обнаружила, что ее интересуют другие люди. Фермер-скотовод на отдаленной гасиенде — как он мог жить там, если у него не было возможности возить скот на продажу в Хакару? Почему теперь дела идут хуже, чем раньше?

— Вам это и вправду интересно?

Она увидела огоньки в глазах Эль Дьябло, как будто он знал, каких усилий ей стоило заговорить с ним.

— Да, — честно призналась Скай.

Теперь они ехали чуть медленнее, переезжая через небольшой, поросший кустарником скалистый горный кряж, лошади могли идти только шагом. Гаучо ехали следом и не могли их слышать. Кроме того, они говорили по-английски.

— Хорошо, я расскажу вам, — сказал Эль Дьябло, — для этого достаточно произнести только одно имя — Алехо!

— Только он или его правительство? — спросила Скай.

— Нет никакого правительства, за исключением самого Алехо, — ответил Эль Дьябло. — Он окружил себя людьми, раболепно поддакивающими ему во всем, называющими его Эль Супремо — Верховный, — нужно ли продолжать?

— Продолжайте, — коротко бросила Скай.

— Несколько месяцев назад Алехо издал декрет, по которому все земли к северу от Хакары объявлялись собственностью правительства — то, что вы в Англии называете национализацией. Люди, чьи семьи на протяжении многих столетий владели этими землями, в одну ночь лишились всего по совершенно непонятной для них причине. Декрет этот касается только севера страны, земель между Хакарой и Бразилией.

— Но почему? — спросила Скай.

— Это именно тот вопрос, который задает большинство людей, — сказал Эль Дьябло, — и ответ на него — в этих горах.

— Почему? — вновь спросила Скай.

Эль Дьябло внимательно посмотрел на нее и отвел глаза.

— Я рассказываю вам лишь то, что вам следует знать, — промолвил он. — Могу сказать только, что у Эль Супремо были причины, и довольно основательные, принять такое решение. К сожалению, при этом он не учел интересы индейцев, которые издавна считают эту часть страны своей. Индейцам нужна земля. Возможно, величайшим грехом и ошибкой испанских конкистадоров было то, что они отняли у индейцев их землю. В Марипозе никто никогда о них не думал, их земли не на равнине, где живут земледельцы и скотоводы, им достались заросшие кустарником неудобья и горные склоны, которые никому не были нужны. Но сейчас и на них правительство предъявляет права, говоря индейцам, что это больше не их земля. И человек, утверждающий это, — генерал Алехо!

— Он уже пытался выгнать их?

— Пока нет, — усмехнулся Эль Дьябло. — Регулярная армия Марипозы состоит примерно из семисот человек. Учитывая полуобученных и необученных резервистов, ее численность можно увеличить примерно до двух тысяч. Здесь, на севере, проживает более четырех тысяч человек, в большинстве своем это индейцы, которые готовы сражаться с обитателями равнин за свою веру и право на жизнь.

— Так вот почему вы так боитесь шпионов!

— Я их не боюсь, — ответил Эль Дьябло, — я их почти всех уничтожил.

Скай почувствовала легкий озноб. В его голосе она услышала жестокость, и это заставило ее снова вспомнить открытый рот и остекленевшие глаза повешенного на дереве человека. На мгновение ей даже стало жалко диктатора; затем она поняла, что выслушала точку зрения лишь одной из участвующих в конфликте сторон, а ей также интересно было узнать, что правительство Марипозы может сказать по поводу человека, нарушающего его законы, безжалостно уничтожающего его представителей.

Они преодолели горный кряж и снова перешли на легкий галоп. Весь день они скакали, останавливаясь только для того, чтобы напоить лошадей, заехать на гасиенды и поговорить с небольшими группами индейцев, располагавшихся лагерем по склонам гор.

Эль Дьябло показал ей речку, где старатели искали алмазы, и где она смогла видеть людей, работающих в русле.

— Более крупные камешки обычно находят ближе к истоку, — кратко прокомментировал он.

— А можно увидеть, как все это происходит?

— Не сегодня.

Она увидела группу людей у ствола шахты. Неподалеку располагались хижины и палатки, издали очень напоминавшие лагерь Эль Дьябло. Но ей снова не дали возможности подойти ближе, чтобы получше рассмотреть, что же там происходит, и они поскакали на другую гасиенду.

Было уже поздно, когда они повернули обратно. Опустился вечер, дневная жара спала. Скай наклонилась вперед и похлопала лошадь по шее. Ей показалось, что животное нисколько не устало, как будто они только что отправились в путь.

Словно угадав ее мысли, Эль Дьябло сказал:

— Эти лошади привычны к длинным переходам. Вы никогда не слышали о креольских лошадях?

— Нет, никогда.

— К сожалению, они постепенно вымирают, но Америка им многим обязана.

— Что это за лошади?

— Потомки арабских скакунов, когда-то привезенные сюда испанцами. Это доказывает, что ко времени завоевания здесь не было лошадей.

— Арабские скакуны! Это говорит о многом!

Скай вновь потрепала кобылу по шее.

— Вы прекрасно держитесь в седле, — похвалил, глядя на нее, Эль Дьябло.

От комплимента Скай немного смутилась. Она даже забыла о своей ненависти к нему, пока они разговаривали о лошадях. Сейчас девушка невольно оробела, ловя его восхищенный взгляд. Она негромко рассмеялась:

— Сегодня ни один англичанин не умеет элегантно делать комплименты.

— Мы внимательны к тем, кто любезен с нами.

— А можно будет попасть на шахту?

— Нет! Ни в коем случае!

Она посмотрела на него с презрением, заставлявшим замолкать англичан и американцев, но Эль Дьябло лишь рассмеялся: