Самая счастливая осень - Идиллия Дедусенко

За обедом Мария Ивановна была непривычно рассеянной, пыталась угадать, как отнесется ко всему Сергей, когда узнает о ребенке. Из задумчивости ее вывело сообщение, с которым явилась Рая:

— Хозяйка приехала.

— Какая хозяйка? — не сразу поняла Мария Ивановна.

— Виктория Михайловна, жена Сергея Александровича.

Мария Ивановна и Светлана несколько мгновений сидели в замешательстве, потом быстро встали из-за стола.

— Вы доложили ей о нас? — спросила Мария Ивановна.

— Да, я сказала, что в доме гости. Хозяйка сейчас тоже придет обедать.

В это время на пороге столовой появилась высокая красивая брюнетка лет тридцати.

— Рая сказала, что у нас гости, — проговорила она мягким низким голосом. — Вы уже уходите? Разве вы не составите мне компанию?

Мария Ивановна и Светлана в нерешительности остановились.

— Прошу вас, садитесь, — продолжала хозяйка, — я не люблю сидеть за столом одна. Вы уже за десертом? Я, пожалуй, тоже больше ничего не буду, кроме десерта — в самолете немного перекусила. А вот чаю выпью с удовольствием. Прошу вас, садитесь.

Все трое сели за стол. Виктория сидела напротив, и женщины могли хорошо ее рассмотреть. Черные волосы резко контрастировали с белой кожей лица. Но удивительнее всего были ее большие желто-зеленые глаза. «Как у породистой кошки», — почему-то подумала Мария Ивановна. Своим мягким голосом и плавными движениями, будто в замедленной съемке, она тоже напоминала ей кошку. Светлана, явно смущенная, старалась не смотреть на Викторию и сосредоточилась на десерте.

— Вам нравится у нас? — продолжала беседу хозяйка.

— Очень приятный дом, — ответила Мария Ивановна, оправившаяся, наконец, от неожиданного появления хозяйки, — замечательный садик.

— Да, действительно замечательный. Сережа устроил его так, как я хотела. Даже фонтанчик по образцу того, что мы видели с ним однажды в Италии. Жаль, мы с ним разминулись. Оказывается, он улетел в Австрию.

— А разве он не сообщил вам, что собирается туда? — как бы между прочим спросила Мария Ивановна.

— В последнее время мы мало общаемся. У каждого свои дела. Сережа то в Сочи, то за границей. В Москве появляется редко. Когда был в последний раз в сентябре, я уезжала со своей коллекцией в Польшу, потом — в Финляндию. И мы опять не встретились. У меня свой Дом моды.

— Вы модельер? — поинтересовалась Мария Ивановна только для того, чтобы поддержать беседу.

— Нет, для этого у меня есть дизайнеры. Но я хорошо разбираюсь в деле, потому что несколько лет была топ-моделью. Сережа увидел меня однажды на подиуме и, представляете, влюбился с первого взгляда.

Она негромко рассмеялась, а Мария Ивановна подумала: «Видно, у него привычка такая — влюбляться с первого взгляда», а потом заметила:

— Не удивительно, вы очень красивая.

— Ах, теперь уже не очень, — опять смеясь, возразила Виктория. — А вскоре и вовсе подурнею.

— Это почему же?

— Хоть и говорят, что беременность красит женщину, но большой живот, пигментные пятна вовсе не украшают. Однако ради ребенка пришлось пойти на жертвы.

— Вы…ждете ребенка? — удивленно спросила Мария Ивановна, а Светлана, наконец, подняла голову и взглянула на Викторию.

— Не очень заметно, правда? — кокетливо произнесла Виктория. — А уже около пяти месяцев. Я не сообщала Сереже, боялась сглазить. Мы столько лет ждали этого ребенка! Я где только ни лечилась! И вот наконец… Прилетела, хотела сделать ему сюрприз, а его нет.

— Я вас поздравляю, — только и сказала Мария Ивановна, а при этом подумала, что Сергея ожидают два таких сюрприза, и неизвестно, какому он больше обрадуется.

— Вам, наверное, хочется отдохнуть, — сказала Мария Ивановна, поднимаясь. — В вашем положении. И только с самолета…

— Пожалуй, вы правы, Мария Ивановна. Ведь вас так зовут? А девушку Светланой? Мне Рая сказала.

— Да, да, верно. А вас Виктория Михайловна. Тоже Рая сообщила.

— Можно без отчества, — высказала пожелание Виктория, улыбаясь.

Мария Ивановна и Светлана удалились в свою комнату. Девушка села на постель и молча уставилась в окно. Мария Ивановна все еще не могла освободиться от напряжения, с которым вела беседу за столом, и нервно спросила:

— Что молчишь, детка?

— А что сказать? — Светлана оторвала взгляд от окна, и Марии Ивановне показалось, что она сразу постарела на несколько лет. Хотя девушка и осознавала, как не прочны выпавшие ей неожиданные радости, все-таки, наверное, она не предполагала, что они будут такими короткими.

— Мария Ивановна, давайте отдыхать, — попросила она. — Я не в состоянии сейчас ни о чем думать.

— Конечно, детка, — согласилась Мария Ивановна и тоже легла.

Они пролежали молча больше часа, но каждая знала, что обе не спят. Говорить не хотелось, а тем более — принимать какое-то решение. Их долгое молчание прервал стук в дверь.

— Войдите, — сказала Мария Ивановна, и они со Светланой встали с кроватей.

Вошла Виктория. Теперь она была в каком-то замысловатом легком платье, сквозь которое живот проступал заметнее, чем через ее дорожный костюм. Сомнений не было — она ждала ребенка.

— Вы уже успели отдохнуть? — осведомилась хозяйка.

— Пожалуй… — ответила за двоих Мария Ивановна.

— Тогда я приглашаю вас посмотреть мои новые модели — я привезла диск с показами в Польше и Финляндии. Думаю, вам будет интересно.

Гостьи возражать не стали и отправились смотреть новые образцы законодательницы моды. Они вообще все еще не оправились от неловкости своего положения, в которое так неожиданно попали.

Виктория поставила диск, и на экране появилась она сама в отличном брючном костюме, потом — в вечернем платье, затем — практически в бикини, потому что самым большим предметом из одежды на ней оказалась летняя шляпа огромного размера.

— Это из моих ранних коллекций. Когда я сама демонстрировала некоторые экземпляры. Я записала их на этот диск для сравнения с новыми, — прокомментировала Виктория.

Показ продолжался под негромкую музыку. Платья сменялись деловыми костюмами, плащами, пляжными нарядами, пеньюарами… В демонстрации моделей не было никакой системы. Казалось, что Виктория собрала на этот диск все самое яркое и значимое из разных коллекций. Но вот на экране появилось что-то очень легкое, воздушное, похожее на древнегреческую тунику. Виктория остановила кадр и, глядя на Светлану, сказала:

— А вот это как будто специально для вас. Вам бы очень пошло.

Светлана улыбнулась из вежливости — ей самым лучшим нарядом всегда казался белоснежный медицинский халат. Виктория, скользнув взглядом по тонким пальцам девушки, отметила: