Такая вот любовь… - Линдсей Армстронг

Когда в следующий раз Джек нагрянул к ней — как всегда неожиданно, — он вывалил на стол целую кипу бумаг.

— И что это все значит? — Мэгги подняла на него глаза.

— Я планирую построить деревню для пенсионеров. Ну, каково твое мнение?

— Кошмар, — честно сказала она, просмотрев наброски. — Дома ужасно маленькие.

— То же самое я сказал архитектору, но ведь, с другой стороны, домик в деревне — это не обязательно огромный особняк.

— Никаких садов… А почему при домах нет даже лужайки?

— Не думаю, что пожилым людям вновь захочется превратиться в газонокосильщиков. Это и для многих молодых слишком хлопотно.

— Возможно, — признала Мэгги. — Но обязательно должна быть какая-нибудь веранда, где они могли бы выращивать овощи и травы в горшках. Лично для меня это было бы очень важно.

— В проекте учтены несколько общественных цветников и парков.

— Это не то, — настаивала Мэгги. — Если бы проект был мой, я бы обязательно учла какой-нибудь приусадебный участок: чем ближе к старости, тем больше люди тянутся к земле.

— Ты просто помешана на садоводстве, — улыбнулся Джек, кивнув на окно, за которым буйствовали цветы.

— Да, я такая, — пожала она плечами.

— Уговорила. Я поразмышляю над этим и принесу тебе другие чертежи.

— Но почему мне? У тебя наверняка есть отдел, который занимается такими вещами.

— Потому, мисс Трент, что некоторые ваши замечания достойны того, чтобы их рассмотреть. Ну и к тому же… Разве сады — не твоя стихия?

Мэгги промолчала, не желая признаваться, что в последнее время у нее ко всему пропал интерес. Ее любовь к Джеку, воспоминания о счастливых днях на мысе Глосестер, желание, которое он так легко возбуждал в ней, их будущий ребенок — все это привело к тому, что иногда Мэгги стоило большого труда не попросить его снова сделать ей предложение. Она бы согласилась…

А иногда на нее накатывали жуткие приступы ревности ко всем женщинам, которые были у него. Это сводило ее с ума. В эти минуты Мэгги замыкалась в себе, испытывая к нему почти ненависть, которая проходила так же внезапно. Тогда ее снова охватывало чувство признательности: Джек был как скала, с которым все ее проблемы казались не проблемами, а так, проблемками… Потому что она поняла, что на Джека Маккиннона можно положиться.

Мэгги только горестно вздыхала, думая о том, как распутать этот разношерстый клубок чувств и эмоций, который сама же и связала.

Она была уже на шестом месяце беременности, когда Джек зашел к ней одним прохладным вечером.

Они немного поболтали. Джек не спускал с нее внимательных глаз, но теперь ничего не мог прочесть в этих зеленых глазах, которые всего лишь полгода назад отражали все ее чувства. Смех, улыбка, насмешка, желание, упрямство — все это ясно читалось в ее глазах тогда, но не сейчас.

Джек вдруг почувствовал гнев, что у Мэгги появились свои тайны, а он ничего об этом не знает.

— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил он.

— Хорошо, — машинально ответила она.

— Хорошо? Мэгги, если что-то не так, скажи мне.

Мэгги подложила небольшую подушку себе под спину.

— Я в порядке, если не считать болей в пояснице, но это нормально, — терпеливо сказала она. — Меня уже не тошнит по утрам, и это самое приятное в моем состоянии. Кстати, я безумно хочу чаю. Как ты, составишь компанию?

— Не откажусь. Мне принести?

— На это я еще гожусь, — помотала она головой и поднялась с кресла.

Глаза Джека впитывали ее всю. Конечно, она изменилась. Ее талия уже не была тонкой, но бедра и особенно грудь стали такими округлыми, такими соблазнительными, что он с трудом подавил желание.

Он принял из ее рук чашку крепко заваренного чая без сахара — она не забыла, что он любит именно такой, — и вполголоса сказал:

— Странно, что ты не сияешь.

— Не понимаю… — Она удивленно посмотрела на него.

— Я думал, что женщины, ждущие ребенка, должны сиять от счастья, светиться. По тебе не заметно, что ты счастлива. Может, потому, что этот свет поглощает снедающие тебя проблемы? Может, все дело в том, что ты боишься стать матерью-одиночкой? — без околичностей заявил он.

— Даже будь так, ты бы узнал об этом последним, — спокойно сказала она, но это далось ей с большим трудом.

— Почему? Или ты ждешь повторного предложения руки и сердца? Его не будет, Мэгги.

— Дело не в этом. — Она внутренне напряглась, но заставила себя расслабиться. — Если я не сияю, то лишь потому, что в последнее время мое настроение меняется по своим собственным и не всегда объяснимым законам. Это изматывает.

— Может, сходить за покупками и отвлечься? Например, вещи для ребенка, игрушки там всякие.