Прекрасная пара - Кейт Харди

— Я придумал для нашего номера маленькое вступление, ведь танец должен иметь сюжет.

— Какой?

— Ну, скажем, я — простой парень, влюбившийся в… — Он пожал плечами. — Слушай слова, ты поймешь.

Но Полли не поняла. Они танцевали под романтическую песню — и что?

— Объясни мне, глупой. Иначе публика увидит только твою половину истории. А я буду стоять в середине зала без малейшего понятия, что мне делать.

— Именно это мне от тебя и нужно, — усмехнулся Лиэм. — Стой в середине зала и жди меня. Когда заиграет музыка, я сделаю несколько сольных па. Потом все как мы репетировали. Договорились?

В перерыве пришла Аманда — принесла две чашки горячего кофе и журнал:

— Пресса не дает мне покоя. С утра было несколько звонков, а в «Жизни звезд» про вас заметка.

На фото под большим заголовком «Сможет ли Лиэм вернуть улыбку Полли?» они сидели в кафе и выразительно смотрели друг другу в глаза.

— Что за черт? Они думают, я способен заставить бедную девочку танцевать сутки напролет? Всем людям нужно есть время от времени, чтобы восстанавливать силы. — Лиэм закатил глаза. — Ненавижу этот журнал.

Обиднее всего, что если кто-то и вернет Полли улыбку, это будет не он.

— Скоро они найдут новые темы для сплетен, — небрежно отмахнулась Полли.

— Не уверена, — усомнилась Аманда. — Все только о вас и говорят.

— А мы по-прежнему просто друзья, — заявила Полли.

— Именно так, — подтвердил Лиэм.

После репетиции у Полли была назначена примерка.

— Хочешь, пойду с тобой?

— Спасибо, я справлюсь, — улыбнулась Полли, которая поняла, от чего Лиэм хочет ее защитить, и была ему за это благодарна. — Я же как-то договаривалась с костюмерами раньше.

— Рода знает, почему тебе нужно платье с рукавами?

— Нет. Я сказала, что считаю короткий рукав плохой приметой.

— Неубедительно, но костюмеры привыкли к капризам звезд. По крайней мере, ты не требуешь, а вежливо просишь. Тебе не откажут. Выбери что-нибудь нарядное.

— Ты будешь в смокинге?

— Что бы ты ни выбрала, к моему костюму все подойдет.

В костюмерной Полли нашла платье, похожее на то, в котором танцевала в Вене, только белое. К нему полагались длинные перчатки без пальцев. Идеальный вариант.

— Позвонил Лиэм, сказал, что скоро подъедет, — сказала Рода, закалывая на Полли подол. — Спросил, не можешь ли ты надеть тиару.

Полли сделала большие глаза:

— Тиару?

— Он прав, тиара отлично подойдет сюда. Постой, я еще найду ожерелье из искусственных бриллиантов, — пробормотала Рода с полным ртом булавок.

Когда все было готово, Полли взглянула в зеркало и ахнула, не узнавая себя в элегантной красавице. Телесного цвета туфли создавали впечатление, что она танцует босиком. Наконец-то она походила на балерину, какой мечтала стать в детстве и стала благодаря Лиэму.

— Прекрасно для вальса, — оценивающе взглянула на нее Рода.

Полли обняла ее:

— Ты волшебница.

— Это моя работа, — откликнулась Рода, но по блеску глаз Полли поняла, как ей приятно услышать похвалу. — А теперь иди и срази всех наповал.

На генеральной репетиции Лиэм просто уставился на нее, не скрывая восхищения:

— Ты невероятно хороша.

— Спасибо. Надеюсь, что буду танцевать так же хорошо, как выгляжу.

— Будешь.

Он верил в нее. Действительно верил.

Если бы только у нее хватило смелости не отступить на сей раз!

Когда начался конкурс, Лиэм неожиданно исчез из Зеленой комнаты и появился перед самым их выступлением. Полли едва не стукнула челюстью об пол. Вместо строгого фрака с белой рубашкой и белым галстуком-бабочкой на нем были бриджи, черный плащ и маска. Грабитель с большой дороги.

У Полли пересохло во рту. Она вспомнила, как в Вене представила его разбойником, а он грозился похитить ее из кареты на закате дня и увезти на лихом коне. От растерянности она не могла двинуться, не то что танцевать.

— Лиэм?

— Доверься мне, — подмигнул он. — Всего несколько сольных па, которые мы не репетировали.

— Не репетировали?

Ее охватила паника. Импровизация не для неуклюжей Полли, которая обязательно выставит себя дурочкой. Опять.

— Это касается только меня, — тихо сказал Лиэм. — Все будет хорошо, поверь. Веди себя… естественно.

— Что ты задумал?

— Добавил немного драматизма в сюжет. Немножко похулиганил.

Немножко! У нее дрожали колени, а сердце прыгало так, словно пыталось сделать сальто.

— А сейчас вальс под песню «Не могу без твоей любви» исполнят Полли Анна Адамс и Лиэм Флинн! — объявила Милли.

Перед выходом на сцену Лиэм поцеловал Полли в щеку:

— Просто вспомни Вену.

Полли бросило в жар. Что он имел в виду — танец при свечах, танец на улице или ночь в ее номере?

Прямо сейчас ей захотелось забыть об осторожности, отбросить мечту о безупречной жизни. Лиэм не был совершенством, но с ним она чувствовала себя особенной. Когда он кружил ее в вальсе в мерцающем блеске свечей, она отдала ему частицу сердца. И все еще хотела получить взамен поцелуи, ночи любви и возможность забыть обо всем, кроме него.

Она заняла свое место в центре зала, как на репетиции. В этот момент появился Лиэм в клубах сценического тумана. Он выстрелил в воздух из пистолета, над его головой рассыпались искры фейерверка. Зрители повскакали с мест. Полли тоже подпрыгнула и прижала руки к щекам. Ничего себе, маленькая прелюдия к танцу — со стрельбой и салютом!

Заиграла музыка. Лиэм сбросил плащ, отшвырнул бутафорский пистолет и направился к ней. Сердце на секунду замерло, когда Полли услышала знакомые аккорды. Теперь она знала, что делать.

Наконец Полли поняла, о чем говорится в песне, под которую они вальсируют. Изгой общества, влюбившийся в светскую даму, признавался, как ему нужна ее ответная любовь.

Разбойник, как она и сказала тем утром, проснувшись в его объятиях. Он разрушал ее оборонительные рубежи с каждым танцевальным шагом, которому учил. А потом пробрался внутрь и украл ее сердце.

В конце Лиэм низко поклонился и поцеловал ей руку. Зрители кричали от восторга, призывая судей не скупиться на оценки. Тики, как обычно, была строга, зато Скотт похвалил исполнение и романтический сюжет.

— Мне очень понравился танец, — сказал Робби. — Что за история! Лиэм, в костюме разбойника ты покорил всех женщин. Как возникла идея?

Лиэм загадочно улыбнулся, а Полли понадеялась, что ее лицо не такое красное, как ей кажется. Никто из них не стремился сделать путешествие в Вену достоянием общественности. Это воспоминание было очень личным, нельзя было позволить желтой прессе ее опошлить.