Поцелуй для папарацци - Кейт Хьюит

– Очень.

Оливия ощутила знакомое жжение в груди. Она много лет жила, скучая по матери и коря себя за ошибки прошлого. Вряд ли это обжигающее чувство когда-нибудь ее оставит.

– Разговор внезапно стал слишком серьезным, – непринужденно заметила она. – Возможно, нам стоит поговорить о чем-нибудь другом.

– Как насчет второго блюда? – предложил Бен. – И ты расскажешь мне о фильме, в котором мечтаешь получить роль.

Бен снова исчез в кухне, и Оливия воспользовалась паузой, чтобы собраться с мыслями. Она не должна была упоминать мать и все же по каким-то непонятным причинам продолжала откровенно беседовать с Беном. Он был отличным слушателем, но, что важнее всего, его по-настоящему волновало то, о чем она говорит. И что чувствует. Это вызывало у Оливии странное чувство, которое ей нравилось.

Бен вернулся с двумя тарелками, от которых поднимался пар. Он поставил одну из них перед Оливией, и она вдохнула восхитительный аромат апельсина и лайма.

– Дикий лосось с цитрусовым соусом, – объявил он. – Специальное блюдо моего ресторана.

– Выглядит и пахнет аппетитно.

– Расскажи мне о фильме.

– Это военная драма, и я претендую на роль жены пропавшего без вести солдата. Моя первая главная роль в таком масштабном фильме.

– Когда ты узнаешь, что тебе досталась эта роль?

– Надеюсь, к концу фестиваля. Продюсеры хотели увидеть мою игру в «Вечном голубом небе».

– И поэтому ты не можешь позволить чему-либо все тебе испортить, – мягко заметил Бен.

Оливия смущенно засмеялась:

– Ты имеешь в виду неудачное стечение обстоятельств, из-за которого нам приходится притворяться парой?

– Я бы не назвал его таким уж неудачным, – ответил Бен, и Оливия почувствовала его взгляд – словно прикосновение к ее чувствительной коже. Так вот, значит, каково это – ощущать себя желанной.

Страстный взгляд Бена был самым сильным афродизиаком на свете. Ей сдавило горло, и она облизнула губы.

– Бен… те старания, которые ты приложил, чтобы организовать этот вечер: вкусная еда, ресторан… я ценю все это. Это был самый восхитительный вечер в моей жизни. – Оливия покраснела.

Бен улыбнулся:

– Мы еще не начали.

– Верно, – пробормотала она.

– Мне нравится, когда ты краснеешь. – Его голос был низким и чарующе сексуальным. – И хочется узнать, где еще краснеет твоя кожа.

Тут же огонь разгорелся в ее теле, и она томительно заерзала на месте, пораженная тем, как быстро и легко ему удалось пробудить в ней желание.

– Но сначала, – продолжил Бен игривым тоном, – десерт.

Он в третий раз ушел на кухню. Оливия встала, будучи не в состоянии сидеть. Она трепетала, предвкушая его ласки. От страхов не осталось и следа. Скоро… очень скоро Бен снова к ней прикоснется. Снова поцелует ее с дикой страстью, о которой она мечтала. Скоро она узнает, что это такое – оказаться во власти его желания…

Где же Бен? Он ушел десять минут назад, и каждая минута обернулась вечностью. Оливия ждала, томимая желанием…

Наконец ее терпение лопнуло, и она отправилась на кухню.

Бен раздраженно уставился на кипящую в кастрюльке массу. Судя по всему, шоколадное фондю – не лучший выбор. Он хотел приготовить что-то романтичное и чувственное, но не торчать долго у плиты. Поэтому Бен оставил топиться на водяной бане шоколад со сливочным кремом, а сам отправился насладиться вторым блюдом в компании Оливии.

В результате десерт был практически испорчен. Бен добавил в кастрюльку кусок масла и немного воды, чтобы исправить фондю, и принялся умело взбивать растопленную массу. Он пожалел о том, что решил сам готовить ужин, но только таким образом он мог показать Оливии, как она ему дорога.

– Бен?

Он поднял глаза и увидел Оливию. Она игриво ему улыбнулась, но в ее глазах была видна некоторая неуверенность, отчего его грудь болезненно сжалась.

– Прости. У меня проблемы с десертом.

Она подошла к нему, покачивая бедрами. Блестящая ткань платья красиво облегала упругие груди.

– Что случилось?

– Я забыл о времени и передержал фондю. Компания за столиком была слишком интересной.

Оливия хитро на него посмотрела, окунула палец в растопленный шоколад, поднесла его к губам и медленно облизала.

Боже мой!

– Мне нравится, – объявила она, и Бен чуть не выронил из рук венчик.

Он был готов бросить все, лишь бы поцеловать Оливию и слизнуть каплю шоколада, застывшую в уголке ее губ.

– Для фондю я приготовил клубнику и нарезанные ломтиками ананасы, – прохрипел он.

– Клубнику? – Она игриво улыбнулась.

– Да…

Оливия наклонилась, подарив ему восхитительный вид декольте, и взяла одну ягоду из миски. Она обмакнула клубнику в шоколад и начала медленно слизывать его.

– Оливия… ты меня убиваешь, – простонал Бен.

Она приподняла бровь:

– Похоже, ты сам решил покончить с жизнью. Почему бы тебе не подойти и не избавить нас обоих от мучений?

Бен не торопился, потому что у него был разработан план на вечер. Десерт, медленно накаляющаяся страсть, томительное предвкушение. Затем они поднимутся в номер Оливии, где он медленно и нежно займется с ней любовью.

– Бен. – Оливия откинула волосы назад и одарила его взглядом, полным нескрываемого желания. – Поцелуй меня.

Бен не мог ей отказать. Всего один поцелуй, а после они поднимутся в ее номер, где с помощью свечей и лепестков роз он создал романтическую обстановку. Всего один поцелуй.

Он стремительно заключил Оливию в объятия и припал к ее губам. На вкус она была как шоколад и клубника, и Бен не мог насытиться ею. Его язык скользнул между ее приоткрытыми губами, и безумное желание овладело мужчиной, заставив забыть обо всем на свете.

Оливия обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Он ощущал мягкость ее полных грудей, соблазнительный изгиб бедер. Бен снова застонал, ему хотелось скользнуть под подол ее платья и ласкать шелковую кожу…

– Нам нужно остановиться. – Он попытался отстраниться, но Оливия не позволила.

– Остановиться? А что это такое?

– Мы на кухне, Оливия…

– И?.. – Она одарила его игривой улыбкой, в которой присутствовал еще и вызов. – И?.. – повторила она.

– И я не хочу начинать здесь то, что не собираюсь заканчивать среди сковородок и кастрюль. Давай попробуем десерт… или обойдемся без него.

– Замечательная идея.

– Мы можем подняться в твой номер…

Оливия покачала головой: