Бросить вызов своему счастью - Кэрол Маринелли

– Демьян…

– У меня нет желания разговаривать.

– Тогда почему ты дал полицейским мой телефон?

Он решил не отвечать и вместо этого указал на открывшуюся дверь лифта.

– После тебя.

– Я уверена, что консьерж тебя впустил бы. – Она смотрела прямо в его замкнутое лицо, отказываясь сводить к нулю то, что между ними было. – Или ты мог вернуться в отель. Если тебе потребовался просто секс, при чем здесь я?

– Ты знаешь.

Она вышла из лифта и, открывая дверь, чувствовала на себе взгляд мужчины, который стоял позади нее.

– Демьян, я не думаю…

– Лучше не думай. И не говори.

Он прижался горячим ртом к ее щеке и одним движением стащил с нее майку. Демьян был настоящим животным, Алина никогда не испытывала ничего подобного. Невероятно возбужденный мужчина прижимался к ее спине. Это и нервировало, и приводило в восторг. Демьян рванул ее бюстгальтер, обнажив грудь, и впился пальцами в оголенную плоть.

– Я работала…

– Не спорь со мной.

Замолчать ее заставил не приказ, но пальцы, скользнувшие по животу и добравшиеся до самого укромного местечка. Алина пыталась повернуться к нему лицом, но Демьян держал ее крепко. Наконец он разжал объятия и опустился на колени. Алина опустилась следом за ним. Она испугалась бы, не испытывай она возбуждение. Демьян выключил свет. Алина твердо решила не отказывать ему ни в чем. Послышался звук расстегиваемой молнии. Он приподнял подол ее юбки и стащил с нее трусики.

– Демьян…

Алину била дрожь от понимания того, что он может сделать все, что ему угодно. Он погладил ее тело, и она закрыла глаза, отдавая себя самому страшному и красивому мужчине. У Алины не было выбора. Она могла только доверять ему. И в глубине души она доверяла Демьяну. Он скользнул в нее, и ее глаза открылись. Алина стиснула зубы и подалась к нему, ощущая странное облегчение. Она опустила голову, а Демьян с каждым движением входил все глубже, заставляя ее подчиниться его ритму, ответить его желанию. Один оргазм перерос в другой, такой сильный, что Алина была готова распластаться на полу, но Демьян удержал ее, и она подчинилась, вздрагивая и всхлипывая, проглатывая слезы, выгибаясь дугой.

– Алина…

На какой-то миг он потерял голову и произнес то, что всей душой отрицал: Демьян сказал, что любит ее, что она спасла его. Но он говорил по-русски.

Наконец он выскользнул из Алины.

– Давай.

Демьян поднял ее, словно она ничего не весила, и Алина не стала спорить. Идти самостоятельно она бы не смогла. Алина не догадывалась, что стала первой женщиной, которую Демьян на руках принес в свою спальню. Она лежала, наблюдая, как он срывает с себя одежду. Он поймал ее взгляд.

Демьян слегка улыбнулся и лег рядом с ней. Он попытался быстро поцеловать ее, но поцелуй перерос в нечто большее.

– Спи. – Он откинулся на спину.

Удивительно, но она заснула. Как и Демьян. Но он через несколько часов проснулся и посмотрел на спящую рядом женщину, потом превозмог боль в помятых Микаэлом ребрах и повернулся, чтобы разглядеть ее получше. Не забери она его из участка, сидеть бы ему сейчас в камере. Он хотел разбудить ее поцелуем и заняться любовью – на сей раз медленно. Но это не в его стиле, и в любом случае – она выглядела слишком невинно, чтобы будить ее.

Вместо этого Демьян обернул бедра полотенцем и решил обойти пентхаус. Ему не требовался свет – он знал его как свои пять пальцев. Все отели были разными и в то же время одинаковыми, здесь же был его дом. Демьян подошел к комнате Романа и заколебался, прежде чем открыть дверь. Он сказал Алине, что не хочет знать, убралась она в комнате или нет. Демьян понимал, что суеверия – это просто старые сказки, но он был на них воспитан. Ему внушили, что за ними скрывается опасность. Его сумасшедшая мать повторяла это столько раз, что он и сейчас словно слышал ее голос. В бизнесе Демьян руководствовался логикой, однако все же, открыв дверь в комнату сына и увидев, что там все осталось, как было, он испытал облегчение. Алина поняла, как много это значит для него. А Надя смеялась, когда Роман заболел и попал в больницу и Демьян попросил не трогать комнату сына.

Надя.

Это имя заставляло его чувствовать себя больным.

Демьян сел на кровать и взял гитару сына, потом посмотрел на фотографию бывшей жены и снова услышал ее голос: «У меня уже была задержка, когда я спала с тобой».

Он буквально слышал, как она говорит, что сексуальный молодой русский с блестящим будущим был более приемлемым отцом для будущего ребенка, чем женатый профессор, с которым она встречалась в течение нескольких месяцев.

Роман – его сын. Демьян никогда не сомневался в этом.

Он посмотрел на фотографии сына.

На снимок Нади.

В чем-то Роман был похож на него. Он любил иногда посидеть в своей комнате, отказываясь от общения с друзьями.

Что это – гены или воспитание?

Демьян осторожно отложил гитару и вернулся к себе. Но заснуть уже не смог.

В шесть часов просигналил будильник Алины. В комнате было еще темно, но она поняла, что Демьян не спит. Привыкнув к полумраку, она разглядела синяки на теле мужчины и дотронулась до него, ощутив его отчаяние и напряжение.

– Демьян…

Она хотела знать о нем больше, хотела отдавать, а не брать.

Демьян закрыл глаза, почувствовав ее руки на своих плечах, перекатился на живот и был готов раствориться в счастье от ее прикосновений. Руки Алины успокаивали его. Потом она коснулась губами его шеи.

– Я приготовлю кофе, – сказал он.

Она безумно хотела заняться с ним любовью, но, как и Демьян, не собиралась умолять.

– С двойным сахаром.

Он поцеловал ее надутые губки и встал:

– Лучше мне одеться, чтобы не напугать флориста.

Пока Алина лежала, пытаясь что-либо понять, Демьян добавил две порции сливок в свой кофе и две порции сахара в ее чашку. Он радовался, что утром в пентхаус придут посетители. Слишком просто было бы вернуться в постель и начать все сначала.

Он испытывал чересчур много чувств к Алине и не желал разбираться в них.

– Демьян…

Алина же встала по другой причине. Ей хотелось поговорить с ним, и сделать это легче не в постели. Она завернулась в полотенце и остановилась на лестнице, у подножия которой стоял Демьян. В этот момент входная дверь открылась, и на них обоих уставились яростные обвиняющие глаза подростка.

– По этой причине ты не сражаешься за меня?

– Роман!

Чашка с кофе упала на пол, но Роман не собирался слушать отца.

– Ты связался с какой-то шлюхой, и…