Танец мечты - Анна Антонова

Не успела я опомниться от школьного концерта, как наступил новый день икс – выступление в танцевальной студии. И я уже не могла похвастаться спокойствием, наоборот, с самого утра меня трясло так, что все валилось из рук. На уроках я честно слушала, но ничего не слышала, благо, новые темы перед каникулами никто не начинал и домашнего задания не спрашивал, занимались в основном повторением пройденного.

Ленка, заметившая мое состояние, на перемене спросила:

– Ты чего? Жалеешь, что Ванечку мне отдала?

Я фыркнула:

– Еще чего! И потом, что значит «отдала»? Думаешь, его так просто можно «взять», словно в газете «Из рук в руки»?

– Уж постараюсь, – серьезно кивнула подруга. – Я секретный прием знаю.

– Какой прием? – заинтересовалась я.

– А тебе зачем?

– Как это зачем? Пригодится! Сегодня Денис на концерт придет…

Я запнулась, но Ленка все поняла:

– Вот почему ты с утра такая дерганая! У тебя опять концерт сегодня?

Я кивнула:

– Приходи, приглашаю.

– Какой напряженный гастрольный график!

– И ты туда же, – вздохнула я. – Так что там у тебя за приемчик?

– Мужчину надо постоянно хвалить и восхищаться его талантом, – менторским тоном поведала Ленка.

– Тоже мне секрет! – возмутилась я. – Об этом «приеме» все знают, поэтому он давно не работает. Хотя в случае Ванечки…

– В случае Денечки тоже, – кивнула она. – Попробуй – сама увидишь.

– Не думаю, что у меня будет шанс…

– Ты же сказала, он на концерт придет?

– Я его пригласила, а придет он или не придет – понятия не имею, – призналась я.

– Придет, куда он денется, – успокоила подруга.

И мне ужасно хотелось ей верить.

Прибежав после уроков домой, я наспех пообедала и стала собираться.

– Красимся сильно, но красиво, – напутствовала нас Ясея на последней репетиции.

Я не могла похвастаться, что являюсь гуру макияжа, и боялась промахнуться, поэтому накрасилась как обычно на дискотеку. Лучше уж недокраситься, чем перекраситься, мне же еще в таком виде дойти до ДК надо, зачем людей пугать.

– Мам, к пяти приходите, – напомнила я, подхватила чехол с костюмом, пакет с туфлями и прочими мелочами, сумку и нагруженная, как маленькая лошадка, вышла на улицу.

День был по-настоящему предновогодний – с легким морозом, чистым снегом, пестрой оживленной толпой. Я вдруг ощутила себя ее частью и почувствовала, как в душе зазвенели колокольчики. Сегодня обязательно все получится!

В фойе Дома культуры оказалось пусто, и я в первый момент даже испугалась: неужели все отменили? Потом я вспомнила, что Ясея велела нам прийти за час, и побежала по гулким ступеням в раздевалку. Там тоже пока было немноголюдно, и я поняла, почему она попросила прийти пораньше – чтобы спокойно переодеться. Я заметила наших девчонок, натягивавших сарафаны, и подошла к ним.

– Ира! – поприветствовала меня преподавательница. – Я же просила накраситься поярче!

– Я и накрасилась, – удивилась я.

– Это ты называешь «накраситься»? – скептически заметила она. – Ты пойми – со сцены твое лицо должно быть видно даже в последнем ряду! Есть с собой косметика?

– Нет… – растерялась я.

– У меня есть, – влезла Даша.

«Не отравлена?» – хотела спросить я, вспомнив роман Дюма «Королева Марго», но в последний момент удержалась.

– Переодевайся, а потом я тобой займусь, – скомандовала преподавательница. – А пока держи кокошник.

– Они все-таки будут? – обрадовалась я.

В отличие от остальных частей костюма, кокошник был в полном порядке – яркий, красивый, с бусинками и ленточками.

– Плохо, конечно, что мы в них порепетировать не успели, – с досадой проговорила преподавательница.

– Может, лучше без них? – с сомнением протянула разглядывавшая себя в зеркале Дашка.

– Вы что, это же обязательный элемент русского народного костюма! – возмутилась Ясея. – Просто я их поздно на складе нашла…

Я только вздохнула – она поздно нашла, а нам теперь отдуваться, – но спорить не стала, поняв, что бесполезно. Я натянула блузку, сарафан, устроила кокошник, покачала головой, проверяя, крепко ли он сидит, и на всякий случай для верности закрепила его невидимками. Ясея как раз заканчивала наносить боевой раскрас Таньке, и я заняла освободившееся место на стуле.

– Ну вот, совсем другое дело, – заметила она, поколдовав над моим лицом.

Смотреться в зеркало было страшно – мое отражение напоминало матрешку. М-да, вся надежда только на последний ряд, откуда меня, возможно, увидит Денис…