Высший пилотаж - Елена Ласкарева

Похоже, Маша сделала рекламу отделу распродажи. Сюда начал стекаться народ. Выстроилась очередь, покупатели нетерпеливо подзывали к себе практиканта. Но молодой человек с достоинством отвечал им солидным баском:

— Погодите минуточку. Видите — я занят с клиенткой!

И эта минуточка все тянулась и тянулась.

«Наверное, ювелирный отдел сейчас опустел, — не без ехидства подумала Мария. — И отдел стиральных машин тоже, хотя они и с верхней загрузкой. Людям теперь требуются только шали с кистями, и никакой гипноз не оторвет их от нашего прилавка! У мальчишки нынче ожидается неплохая выручка!»

Вдруг очередь дружно ахнула. Маша глянула в зеркало — и едва не ахнула сама.

«Мое!» — ни секунды не колебалась она.

Бледно-зеленая шаль окутала ее плечи, ниспадая до колен загадочными волнами. Цвет был не едким и не наглым, а благородным, нежным и каким-то весенним. Как легкая дымка едва проклюнувшихся листьев в утреннем мареве.

Практикант тоже сразу понял:

— Ваше! Как на заказ.

— Беру! Выписываете?

— Платить прямо мне.

Только теперь Маше пришло в голову поинтересоваться ценой. Распродажа распродажей, а стоила вещица ненамного меньше той суммы, которую Маша сегодня получила.

При этом, как ни странно, у девушки не возникло никаких сомнений. Разве деньги имеют значение, когда есть возможность устроить себе такой небывалый праздник! Хотя бы один-единственный раз в жизни.

«Цена не имеет значения. Главное — качество», — подумала она теперь уже совершенно искренне.

Не задумываясь, выложила на прилавок несколько купюрок, получила мелкую сдачу.

— Погодите, я уложу шаль в пакетик, — сказал сияющий практикант. Он уже чувствовал: грядет удачная торговля, а вслед за нею, возможно, и повышение, и прибавка к зарплате. Даже малиновый пиджак!

— Не надо пакетик, — отказалась Мария. — Я сразу ее накину.

— Не будет жарко? Все-таки не сезон. — А я мерзлячка, — соврала она.

— Но пакетик все же возьмите, так положено!

«Тоже, кстати, нелишняя вещь в хозяйстве». К Маше вернулась ее всегдашняя практичность.

Покидая отдел распродажи, обернулась напоследок. Ее место у зеркала уже заняла дородная дама. Продавец накидывал ей на плечи нечто бордовое, а дама возмущенно требовала:

— Вы что, издеваетесь? Мне нужна шаль, как у той девушки! Фисташковая!

— Фисташковая так фисташковая, — бесстрастно отвечал продавец, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

…«Ему бы быть смелей, ему бы быть упрямей, ему б сорвать с меня… тара-рара-рара!» — вслух напевала Мария Колосова, шагая по улицам.

Домой она добиралась пешком: невозможно было заставить себя втиснуться в роскошной обновке в переполненный троллейбус. Да и хотелось, чтобы как можно больше прохожих полюбовались ее приобретением.

Как сказал бы Иоанн, «шаль и общественный транспорт — две вещи несовместные».

Люди оборачивались и улыбались ей вслед. Просто удивительно, как может преобразить женщину элегантный наряд! А возможно, это Машино счастливое лицо так благотворно действовало на уставших после рабочей недели москвичей.

Как бы то ни было, девушка чувствовала себя на седьмом небе. У нее даже походка изменилась — стала плавной и скользящей.

«Сейчас маме похвастаюсь, — предвкушала Мария. — А то она меня вечно пилит за мои строгие узкие юбки и блузки с отложными воротничками. Со следующей получки и ей что-нибудь купим — такое же необязательное. Необязательное, но необходимое. Ведь мамочка у меня еще совсем не старая, только плоховато следит за собой. Вся в своих бухгалтерских отчетах. А женщина — она в любом возрасте женщина!»

Маша сама не замечала, сколь радикально переменились ее мысли. Еще сегодня днем она и себя считала старухой, а теперь даже пятидесятипятилетняя Наталья Петровна казалась ей молодой и интересной. Ее переполняла уверенность: «Нас с мамой ждет впереди так много прекрасного и неизведанного!»

Нынешним вечером Маше уже не успеть добраться до дачи. Зато завтра она усядется в самую раннюю электричку и…

Разумеется, не нужно пояснять, во что она будет одета. Едва добравшись до дачи, выкинет брезентовую ветровку, к чертовой бабушке… Хотя нет, из нее можно сделать неплохой половичок. Да ну его, лучше все-таки выкинуть! Слишком долго Маша позорилась в этом скафандре, уродовала себя.

А потом, прямо в новой шали, Мария взберется на крышу: во второй раз это уже не так страшно. И начнет сигналить синему небу прозрачным полотнищем. Все равно забытые помидоры, должно быть, посохли и укрывать полиэтиленом будет нечего.

Конечно же ее сигналы заметят с высоты, и к ней прилетит ее принц, ее Сокол. Только, пожалуйста, пусть он прибудет на «Ми-2», а не на этой развратной «Алуэтте»! Хотя можно и на «Алуэтте»: побежденная соперница уступит Иоанна Маше. Жаль, что уголки ее алчных нарисованных губ не смогут печально опуститься.

…Ну, вот она незаметно и пришла к дому. Мама уже должна вернуться из своей бухгалтерии.

Маша не стала отпирать дверь ключом. Ей хотелось появиться в квартире как можно эффектнее. Она надавила кнопку звонка и начала трезвонить — долго, фигурно и озорно, как расшалившийся мальчишка.

За дверью послышалось знакомое шарканье маминых пушистых шлепанцев.

«Ну что же ты так медленно! Быстрее, мамочка, быстрее, — нетерпеливо переминалась Маша с ноги на ногу, не отрывая пальца от кнопки. — Если бы ты знала, какое тебя ждет живописное зрелище!»

Английский замок лаконично щелкнул, и дверь квартиры Колосовых распахнулась.