Ночные костры - Линда Кук

— Именно. Если выкуп не будет уплачен, король Ричард никогда не выйдет на свободу. Во всем христианском мире нет такого правителя, который рискнет оспорить действия Генриха Гогенштауфена.

— А принц Иоанн? Он тоже будет молчать? Раймон поморщился:

— Зачем принцу Иоанну эти неприятности? Они помешают ему добиться английского трона. Император не убьет Ричарда Львиное Сердце, он не посмеет причинить вред нашему королю, но будет держать его в плену столько, сколько пожелает. А если на него надавит Филипп Французский, то вечно.

— Даже императору должно быть стыдно так обращаться с крестоносцем.

Раймон покачал головой:

— Австрийцы не любили короля Ричарда. Порой в наших военных лагерях было больше стычек, чем на поле боя. Даже в тот день, когда мы взяли Акру, произошла мелкая перебранка по поводу армии короля Ричарда и австрийских знамен на стенах города[5]. Через несколько месяцев, когда убили Конрада Монферратского, австрийцы тут же обвинили в этом короля Ричарда. К тому времени, когда он приехал во владения Леопольда, слухи о его причастности к убийству гуляли по всей стране. Короля, который путешествовал инкогнито, захватили в плен.

Неверс осушил свой кубок и дал знак Биде, чтобы она налила ему еще вина.

— Христианский король в плену у другого такого же короля — это страшный грех. Хорошо хоть, что он жив. Нашему господину Харольду повезло меньше. Он пропал без вести, и мы ничего не знаем о его участи.

Раймон кивнул:

— Королева Элеанора сказала, что де Рансон исчез, так и не добравшись до Святой земли. У него что, не было спутников, которые могли бы рассказать о случившемся?

Сидевшая рядом с ним Алиса беспокойно заерзала. Видно, ее утомили разговоры про армии и выкупы: такие темы не интересны дамам. Раймон накрыл ладонью руку жены, лежавшую между ними на деревянной скамье. Она ее не отдернула.

Неверс отрезал от каплуна мясистую ножку и положил себе в тарелку.

— Нет, милорд. Де Рансон уехал позже остальных на полгода. Он надеялся, что жена родит ему ребенка, но Господь этого не пожелал. Поэтому лорд де Рансон стал крестоносцем и пошел вслед за армией Ричарда.

— Жена? А я и не знал, что де Рансон был женат. Где же она сейчас?

— Скончалась, милорд. Бедняжка! Это случилось за месяц до того, как лорд Харольд ушел на войну.

Раймон почувствовал, как рука Алисы напряглась под его ладонью, и начал поглаживать ее пальцы.

— Упокой Господь ее душу, — проговорил он тихо. — Так, значит, ваш последний господин путешествовал один, в трауре?

— Да. Я думаю, однажды на охоте он услышал Божий глас и уехал в конце дня, под самый Иванов день. Перед отъездом он сказал мне, что хочет облегчить душу на Святой земле, и дал мне распоряжения — те, что я показывал вам сегодня, милорд. Он велел мне беречь Кернстоу и твердо пообещал, что вернется, пусть и через много лет. Трижды поклялся мне в этом и наказал хорошо смотреть за его землями, исправно платить королевские подати и посылать людей на военную службу, если в этих краях будет армейский призыв. В свое отсутствие он поручил нас принцу Иоанну, как будто…

— Продолжайте.

— Как будто знал, что исчезнет… на время.

— Или навсегда, — вставил Раймон. — Наверное, он предвидел свою судьбу. Так бывает с некоторыми мужчинами, когда они отправляются на войну. — Он вспомнил предыдущие слова Неверса. — Де Рансон был сторонником принца Иоанна?

— Да. Через год, не дождавшись его возвращения, мы отправили письмо Иоанну Плантагенету и вдовствующей королеве. Они ответили, что де Рансон не приезжал в Виндзор. Пропал человек — как в воду канул.

— А он собирался сначала заехать в Виндзор?

— Он не говорил нам об этом, просто уехал на запад. Мы думали, он хочет оставить свои распоряжения еще и в Морстоне. Но он этого не сделал.

— Это правда, Алиса? Она отдернула руку.

— Что, милорд?

Раймон улыбнулся. Его жена не следила за их с Неверсом беседой. Ее мысли, без сомнения, были заняты брачной ночью, которая ожидала их в темной спальне. Будет лучше для нее, если перед этим они посидят вместе часок-другой и пообщаются. Раймон налил жене вина и подвинул к ней кубок.

— Миледи, мы говорили о де Рансоне. Он не заезжал к вам в Морстон, чтобы сообщить о своем крестовом походе?

Алиса потянулась к кубку.

— Нет. Он нам ничего не говорил. — Она опустила глаза. — Мы в Морстоне узнали об этом через много дней после его отъезда.

Раймон обернулся к Рольфу Неверсу:

— Когда он уехал?

— Два года назад, вечером в Иванов день, — ответил Неверс. — Помню, я спросил у милорда, не останется ли он до утра, чтобы провести праздничную ночь у костра, как он обычно делал. Но он сказал, что его душа переполнена скорбью по покойной жене. В ту ночь он, видимо, проезжал мимо вашего костра, леди Алиса, ведь он отправился на запад по морстонской дороге.

— Да, он должен был видеть костер, — кивнула Алиса.

— Больше мы о нем не слышали, — сказал Неверс, — ни здесь, ни в Морстоне, ни в Шильштоне.

— Грустная история, — заключил Раймон.

Видимо, его жена была с ним согласна: ее лицо вдруг сделалось таким же бледным, каким оно было вчера в церкви, когда она сказала ему…

О своем любовнике. Любовнике, который уже не вернется.

Раймон вновь посмотрел на Неверса и спросил, хорошие ли дороги между Кернстоу и рынками Оукхэмптона. Управляющий пустился подробно описывать рынок и два фургона, которые нуждались в ремонте.

Раймон рассеянно слушал монотонный голос Неверса и размышлял над внезапной бледностью Алисы. Он уже не сомневался, что любовником его жены был де Рансон — мужчина, горевавший по своей умершей жене и не желавший вступать в новый брак до окончания траура. Он обесчестил эту женщину и бросил ее, уехав в крестовый поход.

Раймон только что прослушал печальный рассказ о вдовом рыцаре, который отправился на поиски забвения. Если его подозрения верны, то последний владелец Кернстоу облегчил свое горе с беззащитной сиротой Алисой Мирбо и оставил ее опозоренной.

За этот грех скорбящий крестоносец заслуживал гореть в аду.

Алиса боялась этих вопросов с тех самых пор, как управляющий Кернстоу впервые приехал в Морстон узнать про своего пропавшего господина. Лорд де Рансон отправился на запад по болоту. Почему он не остановился ночевать в Морстоне? Может, он повернул на север, в Шильштон? Тогда почему не остановился в аббатстве Святого Иакова? Или он дал обет не искать крова и спать у дороги?

Эмма взяла на себя разговор с Неверсом. «Нет, — отвечала она. — Лорда Харольда здесь не было. А вы, случаем, не видали нашего блудного кузнеца? В кухне прохудился сток, а этот парень как уехал на юг, за своей невестой, так и не вернулся. Может, у кузнеца из Кернстоу найдется свободный денек, чтобы заглянуть к нам?»