Зимняя роза - Кэтлин Вудивисс

Его ответ, сказанный почти шепотом, показался ей громче крика.

— Показать, к чему могут привести подобные слова?

Ирена вскочила и в отчаянии плотнее запахнула редингот. Она вдруг осознала, что они здесь одни и он может сделать с ней все, что захочет. Но она решила не показывать, что испугалась его угроз.

— Вы слишком самонадеянны, сэр, если ожидаете, что я упаду к вашим ногам.

Мгновенно Кристофер оказался возле нее, и у Ирены перехватило дыхание. Она поняла, как глупо поступила, раздразнив его.

Кристофер с дьявольской ухмылкой стал надвигаться на нее, и Ирена попятилась. Сделав еще шаг, Кристофер наступил на край плаща, заставив ее остановиться. Ирена попыталась высвободить накидку, но он сделал еще шаг, и еще, пока она не выпустила редингот из рук и он не упал к ее ногам. Ирена со сдавленным криком отбежала в дальний угол конюшни. Кристофср следовал за ней. Она оглянулась в поисках какого-нибудь предмета, который мог бы послужить ей защитой, но поблизости ничего не обнаружила.

— Оставьте меня! — в отчаянии вскричала Ирена. Она уже имела возможность убедиться, что он так же ловок, как и силен. Кристофер остановился перед ней, и его широкая грудь закрыла от нее окружающий мир. Она попыталась оттолкнуть ее, но его длинные пальцы сомкнулись вокруг е.е запястий.

— Вот к чему приводят гордость и глупость, — произнес он, сверля ее горящим взглядом.

Ирена попыталась вырваться, но Кристофер обнял ее за талию и притянул к себе. В следующее мгновение его губы прижались к ее губам, и огненный поцелуй прожег ее до мозга костей. Его рот жадно впился в ее губы, вынуждая их своим жаром раскрыться ему навстречу. Его язык скользнул вглубь, чтобы испробовать сладость ее рта. Ирена попыталась отвернуть лицо в сторону, боясь поддаться его яростной страсти. Она во власти беспощадного порока, на ее талии мужская рука, а грудь прижата к его груди. Его руки скользнули ниже, прижимая ее так крепко, что она не могла не почувствовать свидетельства его необузданной страсти.

Его губы скользнули по шее, и Ирену обдало нестерпимым жаром. Она не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться. В бессильном протесте она напряглась, мечтая, чтобы он прекратил эту пытку, пока она не потеряла сознание. Затем его губы достигли ее груди, и у Ирены перехватило дыхание. Жар его губ опалил ее сквозь тонкую ткань, заставив ее сосок томительно напрячься. Она сделала отчаянную попытку высвободиться. Если он не прекратит, она просто потеряет сознание!

— Кристофер… не…

С тихим смешком он отпустил ее и отошел к стойлу. У Ирены закружилась голова, и она, ловя ртом воздух, беспомощно прислонилась к стене. Прижимая руку к груди, она смотрела на него, полная уверенности, что весь мир сошел с ума.

— Ну как, Ирена Флеминг, вы по-прежнему хотите вернуться к своим престарелым поклонникам?

Ирена как зачарованная следила за каждым его движением. Он повернулся и направился к жеребцу, который вдруг зафыркал и нервно забил копытом.

Кристофер вышел в туманную черноту ночи и стал прислушиваться. Внезапно он уловил вдалеке тихий, едва различимый звук. Может, стук копыт? Только уж слишком мягкий.

Он вбежал в конюшню и начал быстро собирать разложенные вокруг огня вещи.

— Одевайтесь. Нам нужно уходить. Сюда едут всадники. Десятка два, может, больше. Копыта их лошадей обвязаны тряпками. — Он швырнул ей одежду. — Сомневаюсь, что порядочные люди путешествуют в такой час и в таком количестве.

Ирена без звука подчинилась и стала поспешно затягивать корсет. Пальцы не слушались ее, и Кристофер, подойдя, ловко закончил за нее эту работу.

— Больше я ничем вам помочь не смогу, миледи, — прошептал он ей на ухо.

Ирена вскипела, но пререкаться было некогда. Она торопливо надела нижние юбки и платье.

— Вы уверены, что там кто-то есть?

Не дав Ирене времени застегнуть платье, Кристофер накинул ей на плечи редингот и потащил к лошади.

— Если сомневаетесь, можете остаться здесь!

Кристофер схватил старое деревянное ведро, из которого поил жеребца, подбежал к огню и плеснул в него воды, а затем забросал тлеющие угли комьями земли. Костер с шипением погас, и полуразрушенный сарай вновь погрузился в темноту. Взяв поводья, Кристофер бросил вещи на седло. Затем он вывел лошадь из конюшни и повел подальше от дороги. Ирена шла рядом, держась за стремя. Остановившись в тени деревьев, они вслушались в приближающийся стук копыт. Внезапно в темноте раздались чьи-то голоса, и вскоре на дороге показались трос всадников.

— Говорю тебе, пахнет дымом, — раздался приглушенный голос. — Я достаточно ездил по этой дороге и знаю, что это единственное место, где можно спрятаться.

— Тот парень улизнул, дружище, и нечего теперь совать нос в каждую щель. Ты позволил ему ускользнуть.

Всадник, ехавший первым, спрыгнул с лошади и вошел в конюшню. У дверей он остановился и огляделся, потом вернулся и снова прыгнул в седло.

— Если здесь кто и был, то теперь его уже нет.

— Передохни, Тимми! — крикнул другой. — Здесь нет никого, кто бы мог внезапно напасть на тебя.

— Заткни свой поганый рот, болван. Я до сих пор жив только потому, что осторожен.

— Надо возвращаться к остальным, — сказал первый. — У нас впереди долгий путь.

Всадники повернули обратно, и Ирена облегченно вздохнула. Она была бесконечно рада, что последовала за Кристофером, а не осталась в конюшне. Ей вдруг пришла в голову мысль, что если бы она не встретила мистера Ситопа, то действительно бы оказалась в руках бандитов, и еще неизвестно, осталась бы жива.

Липкий серый туман поднимался над болотами и каменистыми склонами. Он вился вокруг корявых, скрюченных стволов старых деревьев и скрывал дорогу, так что Ирене начало казаться, что они плывут по серому морю, над которым клубится густой пар.

Ирена постоянно чувствовала присутствие мужчины за спиной и старалась сидеть прямо, но поездка была долгой и силы постепенно покидали се. Она пригрелась и, несмотря на решимость держаться от Кристофера подальше, все больше приваливалась к его груди. Затем, осознав его близость, она чувствовала внезапный прилив энергии и резко выпрямлялась.

— Расслабьтесь, Ирена, — сказал наконец Кристофер. — Скоро вы избавитесь от меня.

Его слова вызвали в ней воспоминание об их первой встрече, а затем память услужливо воскресила в ней жар его поцелуев. Когда другие мужчины пытались хотя бы украдкой дотронуться до нее, Ирена испытывала только отвращение. С Кристофером все было иначе, и она боялась, что обречена помнить его жаркие объятия до конца жизни.

С первыми лучами солнца они подъехали к Мобри. Поравнявшись с домом мэра, Кристофер соскочил на землю, отпер ворота и подвел жеребца к заднему крыльцу. Фэррел, видимо, еще не вернулся, иначе из открытого окна его комнаты доносился бы громкий храп. Кристофер помог Ирене спрыгнуть на землю. Она сняла редингот, отдала ему и быстро пошла к дверям.