Вторжение любви - Бонни Вэнэк

Всего за несколько месяцев ее жизнь изменилась в худшую сторону. Если бы не возможность писать, у Джасмин совсем не осталось бы в жизни радостей. Очередным ударом для нее стало присланное Томасом письмо. Он весьма вежливо приглашал Джасмин встретиться с Амандой в ресторане, чтобы обсудить участие его сестры в новом предприятии герцогини. «Возможно, тогда ты поймешь, насколько доброе и щедрое сердце скрывается в груди Мэнди, что даст твоим заметкам новый поворот», – говорилось в письме.

Сомнительно. Но любопытство взяло верх, и Джасмин решила принять приглашение. Она искренне хотела дать Аманде шанс. Где-то в глубине души она опасалась, что нападки на дочь леди Кларедон были проявлением унаследованной от отца агрессивности. Ведь именно этого так боялись ее мать и отчим. Джасмин вознамерилась доказать себе, что наследственность не имеет значения и что она может судить о поступках леди Аманды объективно.

«И все же мой родной отец не мог быть плохим», – вот уже в который раз мысленно повторила Джасмин, входя в гардеробную ресторана и подавая слуге плащ.

Но подобные мысли неуместны. Ведь она пришла сюда затем, чтобы попросить леди Аманду оказать поддержку благотворительному заведению тети Джиллиан. Школа обучения и развития, основанная герцогиней, собрала достаточно пожертвований. Но ведь деньги лишними не бывают. Герцогиня намеревалась учредить общественный комитет для сбора пожертвований, и безупречная репутация Аманды могла существенно помочь в этом деле.

Джасмин остановилась у входа в просторный зал. Люди, сидящие за столиками, обернулись и посмотрели на нее. На какое-то мгновение Джасмин показалось, что стены цвета экрю надвигаются на нее, грозя размозжить ей голову. Леди Аманда поднялась из-за столика, расположенного у окна, и с улыбкой пошла ей навстречу.

– Мисс Тристан, рада вас видеть. – Она вежливо пожала руку девушки.

На столе, покрытом белоснежной скатертью, сверкал тончайший фарфор и переливались в свете люстр серебряные столовые приборы. Такими же ослепительными были и молодые леди, сидящие за столом. На них были кружевные платья пастельных тонов и шляпы цвета небеленого полотна с широкими полями, украшенные перьями и бисером. Желудок Джасмин болезненно сжался. Она думала, что встретится только с леди Амандой. Но та привела с собой подкрепление. Что ж, Джасмин вряд ли ждет вежливая беседа с глазу на глаз.

Изобразив на лице приветливую улыбку, Джасмин поприветствовала мисс Эйвери и леди Генриетту, а потом села за стол рядом с Амандой. Она заказала кофе. Крепкий кофе. Ей сейчас просто необходимо выпить чашечку.

Джасмин бросила взгляд на дверь, располагавшуюся в пятнадцати футах от их столика. Аманда еле заметно пододвинулась, оставив между собой и Джасмин место, и по спице девушки пробежал холодок. Она совершила роковую ошибку, приняв это приглашение. Но теперь уже ничего не поделаешь, так что нужно хотя бы попытаться обернуть ситуацию в свою пользу.

– Вы, наверное, голодны? – поинтересовалась Генриетта. – Должно быть, у вас отменный аппетит. – Она многозначительно посмотрела на полные бедра и грудь Джасмин, а потом улыбнулась. Глаза ее при этом остались холодны.

– Хэтти, – произнесла Аманда, – прошу тебя.

С трудом удержавшись от замечания о том, что объем Талии леди Генриетты значительно превосходит ее интеллект, Джасмин приняла салфетку из рук одетого в белоснежную униформу официанта.

– Я не голодна, благодарю вас. Кофе будет вполне достаточно.

Леди Аманда заговорила о погоде, а потом спросила у Джасмин о ее тете. Воодушевившись, девушка принялась рассказывать о школе, но вскоре поняла, что сидящие за столом молодые леди уже составили мнение о благотворительном учреждении герцогини, и оно было, увы, нелестным. Сердце Джасмин упало.

– Аманда рассказала нам о начинании вашей тети. Весьма впечатляюще. Но разве не странно, что она настаивает на том, чтобы собственноручно обучать представителей низшего сословия? – Мисс Эйвери отхлебнула чаю.

Джасмин вздохнула. Она ожидала от этих леди большей любезности. Глупо с ее стороны.

– Тетя не только обладает степенью бакалавра в области преподавания, но еще является философом и идеалистом. Она верит в то, что все люди равны и в равной степени имеют право голоса.

Три пары глаз в ужасе воззрились на Джасмин.

– Дать женщинам право принимать участие в голосовании? Но зачем, когда в этом нет необходимости? Почему не предоставить право принимать решения мужчинам? – спросила леди Аманда и в замешательстве посмотрела на подруг. – Мой Ричард и слышать об этом не захочет.

– А может быть, ему просто стоит прочистить уши? Это могли бы с успехом сделать вы, – предложила Джасмин с улыбкой. Официант принес кофе. Джасмин сделала глоток бодрящего напитка, но с разочарованием отметила, что кофе холодный и к тому же слегка горчит.

– Прочистить барону уши? Никогда не слышала подобного вздора, – произнесла мисс Эйвери.

Полное отсутствие чувства юмора. Да, все оказалось гораздо сложнее, чем Джасмин могла предположить.

– Прочистив слух, вы прочистите сознание, – продолжала Джасмин.

– Видите ли, в этом-то я и вижу проблему. – Леди Аманда положила на тарелку вилочку с куском торта. – Многие люди из моего окружения склонны думать, что ваша тетя страдает временным помутнением рассудка. Только подумайте: герцогиня, самолично обучающая бедняков. Это вполне похвально, но совершенно бесполезно. – Она бросила на подруг умоляющий взгляд. – Разве вы считаете иначе?

Вот она, истинная причина присутствия здесь подруг Аманды. Поддержка. Уважение к ней исчезло быстрее, чем кофе, выпитый нервными глотками. Очевидно, у этой молодой леди напрочь отсутствовала сила воли, раз она не могла отстоять собственного мнения без помощи посторонних.

– Я слышала, что герцог тоже немного не в себе. Да и разве может быть иначе после общения с этими дикими бедуинами? Кроме того, герцог с герцогиней редко появляются на людях, – заметила мисс Эйвери. Словно это было веской причиной для того, чтобы с ходу отметать за ненадобностью любые их начинания.