Крылья любви - Барбара Мецгер

– Приветствую вас в моем доме, миледи. Корин Ардсли, граф Ардет к вашим услугам. Приношу вам извинения за происшедшее недоразумение. Не желаете ли капельку хереса?

Рот баронессы раскрылся во всю ширь.

– Знаете ли, я никогда…

– Я редко пью сам, но случай, мне кажется, требует употребления напитка более крепкого, нежели чай. Вы не согласны со мной, мадам?

Джини тем временем уже наливала бренди, из графина в стаканчики на столике. К дьяволу херес, решила она, и чай туда же! Ардет взял у нее два стаканчика, один из которых протянул баронессе с таким изысканным поклоном, что та утратила дар речи. Он пригубил бренди, аккуратно обошел лужицу на полу и свободной рукой отворил окно. После чего устремил на ворона угрожающий взгляд.

– А мне вина?

– Не клянчить, не каркать и не просить прощения! Убирайся!

При всем недостатке здравого смысла ворон понял достаточно, чтобы улететь как можно быстрей.

Джини услышала громкий присвист, а потом имя ворона, когда тот опустился на крышу.

Леди Кормак подкрепилась бренди, и к ней вернулись ее негодование и злоязычие.

– Что это за мерзость и как она может находиться в доме джентльмена?

– Это исчадие ада, посланное мучить меня.

– Вздор! – заявила, пренебрежительно фыркнув, леди Кормак.

Это было уже чересчур. Поверх своего стакана Ардет взглянул на Джини и пожал плечами. «Вы пожелали справиться с этим самостоятельно, – говорил его взгляд, – так действуйте, сударыня».

– Это редкая птица, – заговорила Джини. – Очень редкая, говорящая птица, которую лорд Ардет привез оттуда, где живут… индейцы.

– Эта птица не похожа ни на одного из попугаев, о которых я слышала.

– Олив куда более редкое создание.

Баронесса посмотрела на графа и спросила:

– А почему он не загорел?

– Он не путешествовал по Востоку, – сообщила Джини. Поскольку леди Кормак не имела представления о том, что индейцы обитают не на Востоке, а в странах, расположенных на другом конце земного шара, она переменила тему:

– Говорят, что он богат как Крез. Это правда?

Ардет в ответ на это слегка поклонился. Джини вообще не стала отвечать на столь бестактный вопрос.

– Так вот почему ты вышла за него замуж, даже не дождавшись, пока тело моего мальчика остынет в земле.

– Вовсе не поэтому, – ответили в один голос Джини и Ардет.

Горничная вошла в гостиную, толкая перед собой чайный столик на колесиках. Она сделала реверанс графу, улыбнулась Джини и, подвинув поближе к леди Кормак блюдо с маленькими сандвичами, пирожными и бисквитами, удалилась.

Пока ее свекровь делала выбор – даже несколько выборов, – Джини шепотом спросила у Ардета, что он давеча сказал горничной.

– Всего-навсего, что я упомяну о ней нашему новому выездному лакею, если она будет вести себя хорошо. – Джини почувствовала облегчение, тем более что Ардет, подмигнув ей, добавил: – И пообещал, что дам ей приворотное зелье.

Держа в одной руке сандвич с кресс-салатом, в другой – лимонное пирожное, а во рту половинку ломтика кекса с маком, леди Кормак пошла в атаку.

– Бедный мой маленький ягненочек! А ты, как ты могла опозорить имя нашей семьи? И его тоже.

Джини старалась остаться спокойной и не потерять самообладания. В конце концов, эта женщина страдала, пусть даже она больше заботилась о своем положении в обществе, нежели горевала о сыне.

– У меня не было иного выбора, как принять великодушное предложение его милости. Пожалуйста, поймите, я попала в безвыходное положение, у меня не было денег, мне некуда было пойти. – Когда леди Кормак в ответ на эти слова просто сунула себе в рот еще кусок кекса, Джини спросила: – Вы приняли бы меня к себе?

Леди Кормак, видимо, подавилась маком и закашлялась.

– Вы не отвечали на мои письма, которые я в полном отчаянии писала вам из Португалии.

Теперь вдовствующая особа побагровела. Джини протянула чашку с чаем Ардету, чтобы он передал ее леди Кормак.

Сделав глоток и потребовав еще сахару, который, впрочем, не подсластил ее язык, леди Кормак заявила:

– Ты бросила его, бесстыжая авантюристка! Чего ради мне было принимать тебя в мою семью?

– Вы прекрасно знаете, что все было не так, – укоризненно покачав головой, возразила Джини. – После того как мы вернулись из Канады, Элгин бросил меня в Португалии, как только был объявлен первый мир. Я писала вам несколько раз, когда он уехал от меня, оставив на произвол судьбы. Если бы я не получила места в богатой португальской семье, обучая английскому языку сыновей и рисованию дочерей, мне пришлось бы голодать. Вы не отвечали на письма. За четыре года нашего с Элгином брака вы ни разу не написали мне.

Ардет пришел в ярость.

– Вы не рассказывали мне, что негодяй поступил с вами таким образом!

– Нет необходимости извлекать из шкафа все скелеты.

Верно, подумал Ардет, скелеты не любят, чтобы их беспокоили.

– Он был твоим мужем, – настоятельно произнесла леди Кормак. – Это было его право – оставить тебя там, где ты находилась бы в безопасности, а не тащить с собой в какую-нибудь языческую страну.

– А было ли у него право уехать в Брюссель без меня и утверждать, что он холостяк? – Пар поднимался над чашками с чаем – и над Ардетом тоже, Джини готова была в этом поклясться. Она поспешила продолжить: – Жена одного офицера, которая подружилась со мной, сообщила мне в письме, что скоро все они переберутся в Голландию. Мои наниматели любезно помогли мне собраться в путь. Я не могла, конечно, знать, что Бонапарту удалось возродить свою армию и выступить против союзников. Я всего лишь хотела, чтобы Элгин уведомил власти о нашем браке, тогда я стала бы получать содержание. Он обещал сделать это после сражения, но уже не смог.

Ардет встал и принялся расхаживать по гостиной, напомнив Джини голодную пантеру, которую она однажды видела в зверинце.

– Я сожалею о его смерти, – обратилась она к матери Элгина, – и сожалею о том, что не имела времени отдать должное уважение его памяти. Но у меня не было выбора. Никто не предложил мне помощь, кроме лорда Ардета. Я благодарю Господа за то, что он послал мне его.

Ей стоило бы вместо этого поблагодарить ад. Граф решил, что с него хватит.

– Те, кто по закону должны были поддержать и защитить миссис Маклин, покинули ее на произвол судьбы. Я имею в виду ее мужа, ее родственников и вас. – Он метнул красноречивый взгляд на леди Кормак. – Я считал своим долгом джентльмена обеспечить безопасность вашей невестки. Брак был наиболее простым и скорым способом это сделать.